Преисподняя, крики и чаша,
В каплях крови, полна до краёв
Из металла, замарана в саже,
Для людских самых страшных грехов.
Ничего нет ужасней желаний —
Власти вечной и денег больших,
Жизни праздной, без тяжких страданий,
Было плохо чтоб лишь у других.
Но вот так вот, увы, не бывает,
И расплата находит глупца,
И душа после в муках страдает,
И мученьям её нет конца.
За шикарную жизнь, что приходит
Через боль и страданья других,
Тень возмездия следом заходит,
Чтоб украсить предсмертный наш миг.
И душа с тяжёленною ношей,
К Сатане постучится во мрак,
Согрешивших не пустят в дом Божий,
Не поможет златой им пятак.
Крики гаснут… Лишь скрежет и сажа,
И тихонечко стонет душа,
Не легка её жизни поклажа,
Что несла за собой не спеша.
В бездне вечной, где нет покаянья,
Где застыла холодная мгла,
Лишь одни остаются рыданья
За дела, что при жизни вела.
Там застыло и время, и слово,
Лишь металл этой чаши блестит…
И душа, в тяжеленных оковах,
О потерянном рае грустит.