Обречённые на смерть

Автор: Ольга Шумилина 

Июль, очень душно, и нечем дышать, 
Ручей пересох, и воды негде взять, 
Стоят вдоль дороги деревья в пыли, 
Листва опустилась до самой земли.

Колонна людей по дороге бредёт, 
И эта дорога к оврагу ведёт, 
У этих несчастных нелёгкий маршрут, 
Из гетто они на погибель идут.

Фашисты евреев прикладами бьют,
Собаками травят и пить не дают,
За косу старушку схватил полицай:
«А ну-ка, жидовка, шустрее шагай».

С игрушечным мишкой дитя лет пяти
Сильнее прижалось к отцовской груди,
Молодки несли грудничков на руках,
В глазах их застыл жуткий ужас и страх.

В колонне послышался жалобный плач,
Мальчонка нечаянно выронил мяч.
Тут с криком к нему подлетел полицай:
«Жидёнок, заткнись, иль убью, так и знай».

Мальчишка от страха заплакал сильней,
Фашист приказал полицаю: «Убей!»
Тот принялся быстро приказ исполнять
И начал жестоко мальца избивать.

Ударил ребёнка прикладом в висок:
«Гляди-ка, заткнулся поганый щенок».
В звериной улыбке, оскалив свой рот,
Пред немцем расшаркался мерзкий урод. 

Мать с криком: «Убийца! Будь проклят, палач!»
И кинулась к сыну: «Абрамчик, не плачь!»
Но с каждой минутой малец угасал, 
Любимый сыночек её умирал. 

Остывшее тельце взяв в руки, пошла, 
За нею кровавая струйка текла, 
А мяч всё катился по грязной земле, 
Скатившись с дороги, укрылся в траве.

Вот лес показался, а следом овраг, 
И все по команде ускорили шаг,
И к краю оврага людей подвели,
В шеренги расставив, скомандовав: «Пли!»

Смертельные выстрелы, кто-то стонал,
А кто-то собою дитя прикрывал,
Но тут застрочил, как шальной, пулемёт, 
В овраг, как подкошенный, падал народ. 

Тела друг на друга ложась в штабеля, 
Казалось, вот-вот и застонет земля,
Тут слёзы и смерть воедино слились,
Здесь реки из крови повсюду лились.

Вдруг лес затянулся густой пеленой, 
И дождь застучал по земле проливной, 
Сверкнула гроза, прогремел рядом гром, 
От ветра деревья пошли ходуном.

И даже природа от горя скорбит,
Как будто рыдает и громко шумит,
В почтении лес замирает слегка,
И будто бы слёзы роняет листва.

В овраге немало людей полегло.
Трагедию эту забыть нелегко,
Неважно, ребёнок погиб или мать,
Дал Гитлер приказ: «Всех жидов истреблять».

А гром всё сильней и сильней грохотал,
И шквалистый ветер сильней завывал,
Не видно ни зги, всё окутано мглой, 
Над братской могилой шёл дождик стеной.

г. Находка.