Автор Галина Зырянова
Татьяна Николаевна бежала на работу. Весна в этом году ранняя. Только начало марта,
а уже совсем нет снега, кругом лужи и грязь. «Климат меняется,» — думала Таня. Раньше
до середины марта еще на лыжах ходили. А сейчас даже птички уже поют по-весеннему.
Быстрее бы грязь подсохла. Вот совсем не вовремя сломалась машина. Как быстро отвыкаешь
ходить пешком. Пробегая мимо училища, Таня остановилась как вкопанная. Три кедра
напротив училища! Каждый день она проезжала по этой дороге на работу и обратно, но
давно не обращала внимание на кедры. Как они выросли! Сколько лет прошло…
Глядя на три могучих кедра, стоящих чуть вдалеке от дороги, нахлынули
воспоминания….
«Таня, ты как староста, отвечаешь за посадку кедров», — сторго сказала Раиса Николаевна, мастер группы.
«Как давно это было, прошло больше сорока лет», — прикинула Татьяна. Она пошла в училище на штукатура-маляра после 8 класса. Училась хорошо, хотя профессия ей не нравилась,
но хотелось скорее вырваться из дома. Это сейчас, заочно окончив институт, она главный бухгалтер строительной компании, а тогда…
Худенькая, темноволосая, с короткой стрижкой, девчонка из шахтерской многодетной семьи.
Она сразу стала лидером в группе, сказывалось, что была старшая из трех сестер.
Учеба давалась легко, Таня быстро поняла, что самое главное это не пропускать занятия и будешь в училище на хорошем счету. Она так и делала, всегда присутствовала на занятиях.
Мастер группы Раиса Николаевна назначила ее старостой.
Их группа наполовину состояла из мальчишек и девчонок из детского дома. Такой же темноволосый мальчишка из детдомовских, Пашка, оказывал ей знаки внимания, все это замечали и подтрунивали над ними. Тане он нисколько не нравился, они просто дружили, ей было жалко его. Как это нет родителей? Как это приходить не домой, а в общежитие?
Как это не делиться секретами с мамой и не ездить с отцом на мотоцикле за грибами? Она приносила Пашке домашние пирожки, а он угощал ее сгущенкой из пайка, который выдавали детдомовским на выходные.
На переменке они убегали за училище. Пашка подстилал свою форменную куртку на бетонный бардюр, пробивал в банке со сгущенкой два отверстия, и они уплетали пирожки и потягивали из банки
по очереди сгущенку.
Да тогда сгущенка была другая, незабываемый вкус детства!
Сколько сейчас Таня не покупала сгущенное молоко, но такой как, та, нет. Звенел звонок, и они бежали на занятия.
А что кедр? Была пятница, все уже собирались разбежаться и разъехаться на выходные. Но тут Раиса Николаевна подозвала Таню и вручила ей три маленьких кедра. Тани они были по колено.
Два кедра она успела всучить девочкам из группы, как раз оставались две выкопанные старшекурсниками ямки, а один самый маленький, с желтизной, хотела просто выкинуть.
Рядом оказался Пашка, он не дал этого сделать, с укоризной посмотрел на Таню:
— Иди принеси воды!
— В чем я тебе ее принесу? — Тане совсем не хотелось возвращаться в училище, Раиса Николаевна ещё что-нибудь заставит делать, а сегодня пятница, и так уже все разбежались по своим делам.
— В ведре, в котором пол моем в кабинете, а я выкопаю ямку, — раскомандовался Пашка.
— Паша, да не примется он, сдохнет,»- почти хныкала Таня.
— Танька, неси воду.
Таня принесла полведра воды, и они с Пашкой посадили этого маленького замухрышку. Она держала хиленький, с желтой хвоей, ствол кедра, а Пашка на четвереньках расправил все его корешочки, присыпал землей, полил водой, опять присыпал землей, притоптал ногами.
— Ну вот, Танька, это будет наш с тобою кедр, — довольный сказал Пашка.
С тех пор Таня, сама не замечая, наблюдала за этим кедром. Он рос плохо, был самый маленький, но рос.
Паша на практику уехал в соседний портовый город, Таня осталась на ремонте училища, мать не захотела ее далеко отпускать.
На следующий учебный год они уже повзрослели. Таня стеснялась нагловатого Пашку, а он старался показаться взрослым, курил, матерился в общении с ребятами. Таня всячески избегала его.
Да и нравился ей совсем другой парень из старшей группы. Казалось, что их детская дружба прекратилась совсем. Но на выпускном вечере они с Пашкой по какой-то случайности оказались возле этих трех кедрушек.
За три года две вытянулись, а их кедр так и оставался маленьким, только на концах желтых
веток появилась зеленая хвоя.
— Видишь, Паша, не растет наш кедр, я тебе говорила, — неожиданно Пашка обнял Таню и неумело поцеловал. Это был их первый и единственный поцелуй.
Таня оттолкнула парня.
— Таня, я люблю тебя, посмотришь, этот кедр догонит и обгонит другие кедры. Он большой, Таня, большой, как моя любовь к тебе. Посмотришь! — кричал ей вслед Паша. Но Таня уже не слышала, она убежала к подружкам и продолжала веселиться. Таня и не запомнила последние слова Паши, только горели губы и щека от этого первого в ее жизни поцелуя.
Пашка после училища ушел в армию.
Таня не раз, проезжая мимо училища, смотрела на три кедрушки, они дружно росли. Таня с теплотой вспоминала Пашку и их такой неуклюжий поцелуй. А слова, брошенные тогда Пашкой, забылись. Их кедрушка всегда была ниже наполовину двух соседок.
Потом жизнь замотала, и она вообще забыла о том случае. Иногда они случайно встречались с Пашей в городе, здоровались, улыбались друг другу и расходились по своим делам. Она только знала, что после армии он пошел работать на шахту, женился.
А совсем недавно узнала, что Пашки уже нет, шахтеры рано уходят из жизни…. И вот теперь она перешла через дорогу, погладила шершавый ствол их с Пашкой кедра, он правда был на метра два выше двух рядом стоящих. Надо же …
— Привет, Пашка, — плача, шептала Татьяна, прижалась к кедру, вспомнила вкус их сгущенки, первый их поцелуй, — вижу, Пашенька, он и вправду стал таким большим, прости меня, Пашка, прости, — шептала и плакала Татьяна Николаевна.