Автор Влад Данилочкин
Меня зовут Влад. Мне десять лет, и я ждал этого дня как минимум тысячу лет. Нет, правда. Папа всё обещал: «Вот будут выходные… «А выходных у него, как голов у Змея Горыныча — одну срубишь, две новые вырастают. Но тут он вошёл ко мне в комнату утром в субботу, а сам не в домашних, а в походных штанах, и глаза у него блестят.
— Собирайся, капитан,- сказал он. — Иди буди свою старшую сестру. Берём штурмом водопад Берендей.
Старшая сестра — это Настя. Ей пятнадцать, и она последнее время ходит какая-то… важная. Вечно в телефоне, вечно с наушником в ухе и таким взглядом, будто мы с папой — милые, но немного глупые инопланетяне. Я ворвался к ней с криком: «Подъём! Едем на штурм!» На что она только застонала и накрылась подушкой с головой. Но папа умеет её раскачать. Он просто сказал у двери спокойным голосом: «Насть, там же будут фото для инсты. Локация — просто сказка». И это сработало! Она выползла, вся недовольная, но я видел: в глазах у неё мелькнула искра интереса. Дорога в машине была весёлой. Я сидел на переднем пассажирском сиденье (назначенный штурман!) и держал карту, которую папа распечатал со спутника. Настя устроилась сзади, но наушники так и не надела, смотрела в окно. Папа включил наш старый плейлист с походными песнями, и мы все, даже Настя, в какой-то момент стали подпевать. Город остался позади, а впереди были только зелёные сопки, обнимающие дорогу.
«Партизанск вон там, — показал папа рукой куда-то вдаль. — А наш водопад — он особенный. Он не на каждой карте. Его нужно заслужить». Мы оставили машину на опушке, у старой лесной дороги. Воздух здесь пахнул по-другому. Не бензином и асфальтом, а травой, цветами и какой-то сладкой сыростью. Папа выдал нам по маленькому рюкзаку. В моём лежали самые важные вещи: бутерброды, которые я сам делал, фляжка с водой, компас (подарок деда) и обязательно — верный складной нож (тут же, в лесу, он жизненно необходим!). Тропинка была узкой и сразу уходила в чащу. Солнце пробивалось сквозь листву клёнов и кедров зелёными лучами, а под ногами шуршали прошлогодние листья. Я шёл первым, конечно же. Настя — за мной, и я слышал, как она что-то бурчит про грязь на своих белых кроссовках. Папа замыкал колонну, наш надёжный тыл. Лес оживал с каждым шагом. «Смотри, Влад, след!» — сказал папа, показывая на расплывчатую отметину на грязи. — Кабан или олень. Идём потише, по-охотничьи».
Мы притихли. И тогда услышали. Сначала — просто шум. Как далёкий ветер в горах. Потом он стал нарастать, превращаясь в низкий, мощный гул. Он шёл отовсюду, вибрировал в воздухе и даже, мне показалось, в земле под ногами. «Это он, — улыбнулся папа. — Берендей зовёт». Настя перестала смотреть под ноги и подняла голову, прислушиваясь. В её глазах было уже не недовольство, а ожидание. Тропа сделала последний крутой поворот, обогнула огромный камень, покрытый мхом, как зелёным плюшевым одеялом, и мы вышли на небольшую полянку. И тут… Тут был он. Водопад Берендей. Он не был похож на те огромные, с ревом падающие потоки, что показывают по телевизору. Он был… царственным. Словно не падал вниз, а неспешно спускался по чёрной, блестящей скале. Две основные струи, чистые и светлые, скользили по камню, переплетаясь и играя на солнце. Они падали не в бездну, а в неглубокий, но широкий каменный котлован, наполненный водой цвета крепкого чая. И весь этот котлован кипел, бурлил и дымился миллиардами брызг. Над этим дымом висела радуга. Не дуга, а почти круг, маленькое сияющее колечко, которое можно было разглядеть, если прищуриться. Воздух был напоён прохладой и запахом мокрого камня и прелых листьев. Я просто стоял и смотрел, разинув рот. Это было в тысячу раз круче, чем любая картинка.
— Ну что, капитан, — спросил папа, — берём на абордаж?
— Берём! — выдохнул я. И ринулся вперёд. Холодные брызги били в лицо, скользкие камни дрожали под ногами. Я пробирался вдоль чёрной скалы к самому подножию, туда, где вода с рокотом разбивалась о каменный хаос. Рука, подставленная под ледяной поток, немела за секунду. Я закричал от восторга, но мой крик потонул в грохоте падающей воды. В этот миг я был не просто Владом. Я был покорителем стихии. Настя снимала всё на телефон, забыв про свою взрослость.
Потом мы ели бутерброды, которые я сам намазал, сидя на прогретом солнцем камне. Папа рассказал легенду про лесного царя Берендея, превратившегося в этот водопад. Я слушал, разглядывая струи, и верил каждому слову. Перед уходом я нашел у воды гладкий камень с дырочкой — «куриный бог» на счастье. Настя, увидев это, молча протянула мне свой, самый красивый из её коллекции. Мы обменялись взглядом. Никаких слов не нужно было. Дорога обратно пролетела в тишине, полной усталости и понимания. В кармане лежали два камня, а в памяти — грохот воды, холод брызг и чувство, что сегодня мы были не просто семьёй. Мы были командой. И водопад Берендей был нашим общим трофеем.
Фото из Интернета