Кольцо времени

Примерное время на чтение: 74 минуты

                                                                  

Екатерина Евсегнеева

Фэнтези

Глава первая

Алина наряжала елку. Простую, пластмассовую, которую достала с антресолей. Сняла с неё пыльный пластиковый мешок, в который она была закутана, расправила согнутые кое-где веточки, отдалённо напоминавшие посудный ёршик. Это чудо из металлических прутиков и пластмассы она купила пару лет назад, как только поселилась отдельно от матери. Да, живая ель хороша только первые два-три дня, а потом грустно чахнет, осыпается и с такой жалостью её приходится выносить на помойку. Следом за ней девушка вынула и раскрыла коробку с игрушками, хранившимися в старых газетных листках и вате. Её сынишка – Матвей, шестилетний смышлёный мальчишка, принимал в этом «священнодействии» самое непосредственное участие. Правда, больше создавал суету и мешался под ногами у своей молодой матери, но ведь все эти приготовления к празднику как раз для него и затевались.

— Мам, а вот рыбка! – радостно восклицает малыш, доставая лупоглазое стеклянное чудо с короной на голове, — Это которая из сказки, давай её повесим сюда?

— Нет, Матюша, давай наверх? – мать с улыбкой принимает от него игрушку, — А то разобьётся… Ягодку тоже, давай, повестим повыше! Это старинная, ещё от бабушки. А для тебя она прабабушкой считается.

            Сын её серьёзно смотрит на ягоду, поджимает губы в раздумье. Потом убегает куда – то, а его мать неторопливо и без особого энтузиазма продолжает, вслед за стеклянными игрушками, развешивать блестящие пластмассовые шишки и шарики, расправляет и раскидывает по веткам электрогирлянду.

— Вот, мам! – появляется сын на пороге, — Смотри! Это тоже от прабабушки. Давай повесим на ёлку?

            Удивлённо оглянувшись, Алина замечает у него в руках небольшую деревянную шкатулку с самодельной резьбой, которую когда-то купил у приятеля и подарил ей бывший муж Алексей, отец Матвея. С ним они уже давно расстались, а шкатулка со старой бижутерией, из которой часть действительно осталась от покойной бабушки, которая, кстати, оставила Але в наследство и эту квартиру. Были здесь простенькие украшения, купленные девушкой ещё в юности, некоторые безделушки, подаренные ещё её бывшим мужем. Честно говоря, всем этим «великолепием» Алина уже давно не пользовалась, а кое – что вообще никогда не надевала, шкатулка была заброшена в дальний ящик комода и благополучно забыта.

— Что ты там нашёл? – улыбнулась она сынишке.

— Вот! – заявляет с важным видом тот, — Бусы. Смотри, как блестят, мам!  А вот бабочка – брошка.

            Молодая мать грустно вздохнула и заглянула в ларчик:

— Что ж, давай повесим. И бусики эти, и брошь. И вот это колечко…

— Нет, колечко ты надень сама! Пусть ты тоже будешь нарядная.

— Ладно, — кивнула сыну девушка и натянула перстенёк из потемневшего от времени металла с мутноватым тёмно-красным камешком, — Пусть я тоже  буду нарядная…

            Украсив ёлку, они с Матвеем поужинали, немного погуляли в соседним парке. Сегодня был выходной день — воскресенье, а завтра, тридцатого декабря, по идее должно было быть рабочим днём, но у неё, Алины Тимофеевой, завтра намечался «корпоратив» в маленькой организации, где она работала. Да и корпоративом это можно было назвать лишь с большой натяжкой. На станции «Юный натуралист», где она вела у занятия в кружке для младших классов, на это мероприятие съезжался их немногочисленный женский коллектив, состоявший преимущественно из дам среднего и преклонного возраста. Они традиционно собирались на него с домашними яствами, собственноручно изготовленной выпечкой и да парой бутылок игристого «шампанского» или домашнего винца.

            Одним словом, сегодня можно было никуда не торопиться,  а завтра чуть дольше поспать. Вечером они с сыном посмотрели мультфильмы, почитали на ночь о приключениях Незнайки… О кольце у себя на руке она забыла, вспомнив о нём лишь умываясь на ночь. И удивилась: почти тёмный до этого металл, то ли серебро, то ли какой-то иной, неизвестный ей сплав – теперь слегка посветлел, а камешек, напоминавший ей потёртую стекляшку, стал выглядеть чуть ярче. «Наверное, посуду мыла, вот он и очистился,  — сонно подумала девушка, пытаясь снять это «сокровище», но оно никак не слезало с её пальца, — и, видимо, руки отекли. А, ладно! Сниму его завтра…»

            На следующий день она проснулась с больной головой и шумом в ушах. Списав своё недомогание на погоду и начинающуюся распираторно – вирусную инфекцию, Аля выпила аспирин и снова попыталась стянуть с пальца этот нелепый аксессуар, но вновь оставила эту затею: не получалось, да и некогда! Сын, позавтракав, отправился в свою комнату что – то рисовать, а она неохотно принялась за приготовление печенья и салата. Не идти – же на «мероприятие» с пустыми руками! После обеда приехала мать Алины, чтобы посидеть с малышом, пока та будет на работе.

—  Что-то печёшь?? – буркнула моложавая бабушка Матвея, с порога учуяв вкусные запахи.

— Ну, да… — вздохнула её дочь, — На корпоратив готовлю.

— Делать тебе больше нечего, как сидеть там объедаться со «старыми кошёлками». Сто раз тебе говорила — бросай эту богадельню! Ни денег, ни карьеры. Моя знакомая, вчера опять звала тебя к себе риелтором. Там хоть нормальные деньги люди зарабатывают!

— Ну, перестань мам! Мне это не интересно. Я ничего не понимаю в этом.

— Показывать людям квартиры много ума не надо!

— Ну, мам…

— Вот опять: «ну мам»! Ребёнка родила от малахольного, который бросил и алиментов не платит. Только я и тяну вас! Кстати, что это у тебя на пальце? — она взяла дочь за руку и, повернула её к свету, впилась глазами в перстень.

— Да, так, Матюшка вчера в старой шкатулке нашёл. Это, по-моему, бабулин. Но, я вроде, никогда раньше не видела его у неё. 

— А, знаешь, в принципе, стильно! – резюмировала женщина, — Только серьги надо подобрать похожие, чтоб комплект был. По-моему, это рубин.

— Возможно, не знаю… Ладно, мне надо собираться. А ты с Матвеем посиди.

— Ладно, иди, уж… Занимайся благотворительностью!

— О – о — о! Баба Ира пришла! – радостно просиял парнишка, выскочил из детской и подбежал к наклонившейся к нему женщине, — А я нарисовал тебе открытку! В подарок. Пойдём, покажу?

— Да, ты же мой хороший!  Ну, пойдём, посмотрим.

                                                   *                *               *

Посиделки преподавателей благополучно завершились, когда не было ещё и восьми вечера. Аля вместе с новой своей приятельницей Зойкой, устроившейся к ним на станцию совсем недавно, стояли на улице, ожидая такси.

— Ах, красота-то какая! – вздохнула Алина, глядя на украшенные фонариками деревья в сквере, — Просто зимняя сказка!

— Да, и погода новогодняя такая, — кивнула её коллега, стряхивая снег с новых сапожек, — Не холодно и снежок идёт.

            Машина такси притормозила на углу, за автобусной остановкой, включила огоньки «аварийки» и девушки кинулись к ней почти бегом.

— Ну, как решим? – Алина повернула к Зое чуть раскрасневшееся от бега лицо, — Сначала возле твоего дома сделаем остановку, потом он пусть меня до дома везёт? А оплату разделим!

— Слушай, а давай заедем ко мне? — протянула её коллега — приятельница, — Чаю попьём??

— Ну, не знаю, а это удобно? У тебя муж, семья…

— Удобно, раз приглашаю! Он на севере, в командировке. Серьёзно, давай? Ещё винца возьмём и пирожных. Эй, шеф, останови вон там, возле магазинчика? На минутку. Она посидит, а я сбегаю? Мы оплатим остановку!

— Нет, Зоя… Не надо вина, — Алина пожала плечами, — У меня и так голова как не своя. Кажется, я заболеваю.

— Не дрейф, подруга! Я угощаю, — усмехнулась её собеседница и выскочила из машины, —  Мы немножко! Завтра же Новый год встречаем, миллениум! Двухтысячный! И, кстати, я познакомлю тебя со своим братом.

— Зачем?

— Так просто! Вдруг понравится? – Зоя лукаво хохотнула.

            Через некоторое время они уже сидели на небольшой, но уютной кухне. Тут было всё, что сообщало о том, что здесь обитает старательная хозяйка: салфеточки, обшитые кружевами занавесочки, новый линолеум. Словом, всё то, до чего у Алины вечно не доходили руки, и на что не хотелось тратить время. Отказавшись от сомнительного содержимого бутылки с многообещающей надписью «Шёпот монаха», она рассеянно потягивала чай и поглядывала то в небольшой ящик телевизора на холодильнике, то на разговорчивую приятельницу, то на её братца – который оказался хмурым долговязым верзилой, восседавшим за наспех накрытым столом.

— Представляешь, у мужа как раз командировка выпала на праздники, — грустно скривила губы Зоя, — Ну, вот я и позвала к себе Данилку погостить. Что ему там, в своём посёлке одному скучать? Даня у нас недавно вернулся с Чеченской, комиссовали с ранением. Теперь живёт один, хромает немного….

— Ой, неужели? – сочувственно тянет девушка, у которой и без «монашеского шёпота» в голове была чехарда мыслей, а в ушах нарастал гул и звон,  — А чем вы, Данил, сейчас занимаетесь?

— Он вообще – то архитектурный закончил, — поспешила ответить Зоя за брата, — Картины пишет, такое у него хобби. Да только кому они сейчас нужны? И на работу по специальности устроиться не может. Торгует на рынке. Временно, конечно! Надо – же на что – то жить…

— Вот как?  — Алина вскидывает изящные брови, — На рынке? Как интересно…  Мой бывший тоже не мог себе работу найти, но пошёл в бизнес.

— Да ты ешь, ешь! – суетится приятельница, — Тебе то что о фигуре беспокоиться? Худая вон как щепка. Бизнес дело такое – сегодня он есть, а завтра нет. К этому тоже надо иметь таланты.

— Мне надо домой позвонить, — качает головой Алина и косится на сидящего неподалёку парня,  — Да и сходить хм… в уборную.

— Там, налево по коридору! Телефон на тумбе, у входа.

— Мам, я у подруги, — через пару минут бубнит она, в трубку с кнопками, — Буду чуть позже, не беспокойся!

— Не торопись, — слышен оттуда знакомый материн голос, — У нас с Кирюшей всё хорошо. Читаем книжку, потом будем спать ложиться. Отдыхайте спокойно.

— Мам, целую! Ты золото.

            Немного подумав, Алина быстро набирает ещё один знакомый ей номер:

— Алекс? Ты не мог бы за мной заехать? Прямо сейчас! Сегодня я могу у тебя на всю ночь остаться. Мама с Матюхой посидит  — думает, что я у подруги.

— Э — э — э, понимаешь, малыш…  — слышится в трубке неуверенный мужской голос, — Сейчас не могу. Приятель приехал в гости! Давай я сам к тебе заеду завтра? Часиков, скажем в шесть?? Вместе новый год отметим? М-мм??

— Нет, — мотнула головой девушка, словно он мог её видеть, — Завтра нет! Я этот праздник встречаю с семьёй. У нас традиция.

— Традиция? Не пора ли её, наконец, нарушить?

— Не могу, родители обидятся…

— Ну, жаль… – вздыхает он на другом «конце провода», — Тогда созвонимся числа третьего или четвёртого? 

— Ладно, пока! — кивает Алина, нажимая кнопку отбоя на трубке радиотелефона, дышать ей почему-то трудно, а перстень на руке как будто нагрелся.

            Она возвращается на кухню почти наощупь, пытаясь отогнать стоявшее перед её глазами виденье: Алекс, отбросив на диван трубку дорогущего мобильного телефона, оборачивается к высокой темноволосой девице:

— Сестра звонила! Так на чём же мы остановились? На поцелуях?

— Что с тобой? – заботливо интересуется подруга, заметив Алю, входящую на кухню, — Ты  бледная как стена.

— Голова  что-то закружилась. Устала… Слушай, я наверное, лучше домой поеду.

— Ну, хоть чаю попей? Или хочешь компотика? Вкусный, холодный! Вчера готовила.

— Ладно, давай свой компот, — сдаётся Алина и опять усаживается на табурет, — Когда ты всё успеваешь?

— Слушай, а давай тебя Данил проводит?

— Не нужно. Я такси вызову.

            Зойкин брат, которого та из всех сил пытается ей пристроить в «женихи», Але не приглянулся: какой – то хмурый, молчаливый, темноволосый… А главное: из головы никак не выходит её недавнее видение в котором Алекс (которого на самом деле зовут Сашей, но он предпочитает, чтобы его называли именно так) развлекается с какой – то девицей. Нет, этого не может быть, это просто невозможно!

            Быстро одевшись и едва дождавшись звонка, сообщающего, что такси подано, девушка почти бегом спустилась по подъездной лестнице. А сев в салон автомобиля, вместо адреса своего дома, зачем-то назвала водителю улицу и номер Сашкиного дома. Почему? Да, потому что она не сможет ни спокойно заснуть, ни ровно дышать, пока не убедится, не увидит своими глазами, что он сейчас просто общается своим приятелем! Ну, а если это так, не станет – же тот на ночь в гостях оставаться? Поэтому Сашка её внезапному приходу только обрадуется.

— Ты?! – выдохнул полуголый парень, когда открыл дверь после нескольких настойчивых трелей дверного звонка, — О, Боже… Но мы  же договорились созвониться третьего!

— Кто там, Алекс? – послышался мелодичный женский голос и из – за угла выглянула та самая темноволосая красотка из недавнего видения.

            Увидев её, накинувшую длинную мужскую футболку и выглянувшую в прихожую, Аля чуть покачнулась на своих тонких каблуках, молча развернулась и направилась к лестнице.

— Алинка, — вышел из ступора её возлюбленный и кинулся её догонять, — Ты всё неправильно поняла! Это ко мне просто сестра в гости приехала. Не в гостиницу же её селить, правда? Слушай, давай всё-таки завтра созвонимся??

— Да, пошёл ты… — бросила девушка, не оборачиваясь, — Ко всем своим сёстрам!

— Алекс, кто это? – пролепетала его новая пассия, выскакивая на порог.

— Да, так, — буркнул парень, приобняв её и возвращая в прихожую, —  дура одна…

            От этих последних слов Алину бросило в жар,  откуда – то взялись силы в ногах, она пронеслась несколько лестничных пролётов почти бегом и выскочила на холодную улицу. Да, действительно: дура! Оказавшаяся в вечернем платье под тонкой дублёнкой, в тонких осенних сапогах на каблуках на окраине города, среди каких – то неизвестных ей многоэтажных новостроек. Тридцатого декабря, в одиннадцать часов ночи! Снег идти  перестал, но стало значительно холоднее. А она даже не знает: куда идти, где здесь остановка? В те несколько раз, когда она была у него здесь, – он привозил её на своей новенькой иномарке. Да и автобусы сейчас,  наверняка, уже не ходят. Всё – таки отдалённый район. Чтобы вызвать такси нужен телефон, которого у неё нет. Не к Сашке  же возвращаться за этим?! Ну а тормозить где – то кого – то на попутке тот ещё смертельный номер.

            Осторожно шагая по заметённой снегом дорожке, она обходила льдистые, скользкие места, шла куда – то наугад в этом незнакомом «спальном» районе. Было одновременно и тошно, и страшно, и холодно. И ещё, где – то в груди жарко… Возможно, уже поднялась температура и простуда её усиливалась. Небольшая, освещённая редкими уличными фонарями тропинка заканчивалась тупиком и незнакомым двором.

— Жека, глянь, кто сюда топает! – послышался хриплый голосок на скамейке у подъезда, а затем пьяный смешок.

— Ага, такая краля нарядная!

            Стараясь не реагировать на эти, не предвещающие ничего для неё хорошего реплики, девушка поёжилась от ветра и нервного озноба и ускорила шаг. Сзади раздался свист и насмешливый окрик:

— Эй, цыпа! Куда торопишься? А познакомиться?!

            За спиной её раздался пьяный хохот. Судя по нескольким голосам – там целая компания. Голова едва соображает, ноги подкашиваются, перстень на руке уже нестерпимо жжёт… Чувствуя странную, вдруг навалившуюся на неё отстранённость от всего этого вокруг происходящего и апатию, Алина понимала сейчас лишь одно: ей сейчас ужасно хочется домой. Разворачиваясь в сторону уже направившихся к ней преследователей, она почувствовала, что гул в ушах усилился до звона, а пространства вокруг стало водянисто густым и плотным. И этот разворот дался ей с трудом. Потом стало темно, словно кто – то выключил свет и навалилось беспамятство…

                                     *                 *                 *     

— Ой, а ты когда это успела зайти? – услышала она рядом голос матери и приоткрыла глаза, —  Да ещё и завалилась на диван в дублёнке и сапогах!

— Не знаю, не помню … — простонала девушка, приподнимаясь.

— Как это не помнишь? – проворчала женщина, — Что так сильно «наклюкалась», что совсем соображение потеряла??

— Я вообще не пила… — вздохнула Алина, приподнимая глаза и замечая, что за окном уже серое зимнее утро.

— Ага, давай кому-то другому это рассказывай! — иронично фыркнула её  мать, отправляясь на кухню, — Интересно, где же ты была, у какой  — такой ты была подруги, если напилась так, что ничего не помнишь??

— У Зойки с нашей станции… — пробормотала её дочь, стягивая сапоги с ног, — А к ней брат её приехал. С какого-то посёлка.

— Только этого нам ещё не хватало! Ты хоть понимаешь своей головой, что они на квартиру эту твою метятся??

— Мам, у меня кажется грипп. Глова ужасно болит.

— Знаем мы этот грипп. Разденься и иди в ванну, страдалица… А потом чаю выпей горячего. С лимоном!

            Относя в прихожую свою обувь и верхнюю одежду, Алина вдруг с содроганием припомнила то, чем закончился её вчерашний вечер: предатель Алекс, окраина города,  ледяной ветер, новостройки, приставшая к ней компания  гопников. Сама она на себе не ощущала ни следов насилия, ни побоев. Может, кто — то из тех, кто хотел на неё напасть, пожалел её — упавшую в обморок и привёз сюда, домой? Хотя это предположение из области бреда! Ха-ха! Гопники  — джентльмены… Скорее всего, их кто — то спугнул, когда она хлопнулась в обморок, а сюда она добралась уже сама. Просто ничего не помнит.

            Стоя под тёплыми струями душа, Алина снова и снова к себе присматриваюсь, прислушивалась. Вроде всё нормально… Только металл на кольце стал совсем чистым и светлым, а камень в лучах светильника играет сочными гранатовыми отсветами. Она вновь попыталась его снять, и опять бесполезно.  Даже с помощью мыла. Перстень словно прирос к пальцу! Но зато хоть прошло головокружение, и исчез пугающий гул в ушах. Вот только нервы, точнее эмоции были на взводе, да в уме крутились обрывки каких-то разрозненных образов, мелодий, непонятных ей фраз. Словно в голове её включилась некая антенна, не настроенная толком ни на одну из радиостанций. Руки всё ещё тряслись как слабости, хотелось пить и есть.

            Закутавшись в банный халат, она пробралась на кухню, где под беззлобное ворчание матери, отпивалась кофе и жадно поглощала бутерброды и оставшиеся со вчерашнего вечера самодельные кособокие печенья. Ирина Михайловна, её мать, закончив с нотациями, стала пересказывать какие – то политические новости, потом поведала содержание последних нескольких серий своего любимого сериала. Алина слушала её в пол-уха, привыкла к её разговорчивости. Просто радовало то, что она рядом, что за стеной — в детской ещё спит её сынок, а вчерашнее «приключение» каким-то чудом благополучно закончилось.

— Как там папа? – поинтересовалась девушка.

— А! — отмахнулась её мать, — Нормально. Только скачет давление. Это он в маму свою такой: слишком умный и хворый… А годами ещё и занудой стал, а ведь он меня старше всего на пять лет! Ладно, Алинка, пойду я, пожалуй. Вечером вас с Матвейкой к себе ждём! Ему дед Мороз с дедушкиной пенсии приготовил под ёлку подарочек. Ничего не готовь, просто приезжайте пораньше, а то вечером транспорт плохо ходит, да и такси не дождёшься. Я смотрю – ты колечко это так и носишь? Тебе идёт! Ладно, ребёнок спит, не буду его будить, поеду я к себе, пожалуй.

            Ирина Михайловна, быстро собравшись, ушла, а Алина долго смотрел из окна ей вслед, наблюдая, как та вышла из подъезда и быстрыми, лёгкими шагами идёт через двор к остановке. Честно говоря, она с детства завидовала неукротимой, бьющей через край энергии своей матери. Но сама этим, увы, не могла похвастаться. Тонкая, быстро устающая и впадающая в апатию и депрессию, Алина сторонилась шумных компаний, мероприятий и уроков физкультуры. Она и замуж пошла за парня, как ей казалось, такого же, как она: астеничного, чувствительного и интеллигентного. тот оказался классическим разгильдяем и удрал от неё в первый же год совместной жизни, оставив беременной.  Но, что было, то было! Хорошо, что хоть есть, где жить. Квартиру ей завещала бабушка, мать её отца, а мать помогала, чем могла и охотно возилась с внуком.

            Часов в пять вечера, собрав для своих родителей немудрёные подарки, купленные в разных местах и по случаю, они с сыном собрались, закрыли квартиру на обе двери и отправились на автобусную остановку. Тратится на такси не хотелось — денег в обрез, да и стоило оно сейчас, тридцать первого дорого. К её удивлению, довольно быстро пришёл нужный ей автобус, к тому же не особо наполненный. Усадив сына на свободное место, Алина задумчиво смотрела на мелькавшие за окном улицы и не  сразу поняла, что к ней кто-то обращается.

— Можно минутку вашего внимания? – снова услышала она рядом мягкий вкрадчивый голос и кто-то деликатно тронул её за локоть.

            Оглянувшись, она удивлённо отпрянула от стоявшего рядом мужчины. Несмотря на неброское одеяние вопрошавшего, внешность его, пожалуй, трудно назвать заурядной. Вначале ей даже показалось что это бомж, из-за его бородки, но приглядевшись, она решила, что это, скорее всего какой-то сумасшедший интеллигент. Ну, разве станет нормальный просто так улыбаться абсолютно незнакомому человеку? А тот ей улыбался! Причём легко и приветливо, а золотисто-карих его глазах поблёскивали весёлые «искорки» любопытства и веселья. Удлинённые, тёмно-русые с проседью волосы незнакомца были собраны сзади в хвост, на худощавом лице, как уже было сказано, красовались аккуратные усы с бородкой.

— Алина, не пугайтесь, — попытался успокоить он молодую мамашу, уже готовую схватить ребёнка и кинутся вон из автобуса, — Я по делу! К вам совершенно случайно попал некий предмет, который не должен был у вас оказаться. Это кольцо. Отдайте мне его? Я даже готов за него вам заплатить. Всё по-честному.

— Нет! — девушка отвернулась, всем своим видом давая понять, что разговор окончен, — Продавать я его не собираюсь. Это память о родственнице.

— Я дам вам за него хорошие деньги! – не отставал от неё «сумасшедший» и взгляд его упал на перстень на руке, которой она держалась за поручень, — Серьёзно, милочка, ну зачем он вам? Продайте! Вы всё рано не умеете с ним управляться.

— Слушайте, оставьте нас в покое! – прошипела Алина, поднимая Матвейку и собираясь кинуться с ним к выходу на первой же остановке.

—  Алина! Это просто деловой интерес и не более. Уверяю вас! Ну, куда же вы?

            Но та уже, прижав одной рукой сумку с подарочками для родителей и вцепившись в ладошку сына другой, бросилась к выходу. Однако впереди спускалась пожилая женщина, да и Матюшка не особо-то торопился. Поэтому этот странный человек вышел вслед за ними из автобуса.

 — Так сколько бы вы хотели за него?  — не отставал он от девушки, — Назовите цену! Я не стеснён в средствах. Серьёзно!

— Я не желаю с вами разговаривать, – побледнела она, — Отвяжитесь! Или я обращусь в милицию!!

— Что вы скажете о пятидесяти тысячах долларов? Наличными!

            Однако Алина, ничего ему не ответив, продолжила торопливо шагать вперёд, держа за руку сына, едва успевавшего переставлять ноги.

— Хорошо, я вас понял,  — крикнул ей вслед незнакомец, — Поговорим позже. Надеюсь, вы не успеете наделать глупостей.

            Собираясь ответить ему что-то вроде: «И как вы собираетесь меня найти в этот следующий раз?» — она обернулась, но за спиной уже никого не было.

            Ничего не понимая, девушка оглядела просторный тротуар одной из центральных улиц, торжественный и строгий, без магазинов и кафешек, фасад здания, мимо которого они шагали, вздохнула: «Куда он подевался? Провалился в канализационный колодец??» Так и не найдя объяснения случившемуся, она пошла уже медленнее. Устроив себе небольшую вынужденную прогулку и пройдя пешком до следующей остановки общественного транспорта, Алина с сынишкой, наконец-то пришли к её родителям, ну а там их захлестнула предпраздничная суета. Недавнее происшествие не забылось, но отступило на второй план. Новый год, цифра два с тремя нулями, миллениум… Домашние блюда, которые в их семье обычно готовят к празднику, удивившая всех в этот год речь президента, бокал советского «шампанского», вкус которого она  не любила. И мечты, мечты…

            Только оказавшись в постели в своей прежней детской комнате, где родители всё давно уже переставили на свой лад, Алина вспомнила о том самом странном человеке. Прислушиваясь к тихому сопению сына, уснувшего в другой, специально купленной для него «предками» кроватке, она подумала о предложенной им сумме. Да он шутит! Столько денег за какую-то непонятную стекляшку? Ну, даже если и предположить, что это рубин в серебре, не может он столько стоить! Окончательно убедив себя, что вчера к ней пристал ненормальный человек, она снова посмотрела на своё кольцо.

            От него исходило какое-то приятное, щекочущее тепло. Он словно убаюкивал, навевал ей приятные грёзы. «Нет! – подумала Аля, засыпая и невольно вслушиваясь в разрозненную «пальбу» фейерверков за окном, — Не отдам его никому. Это память от бабушки…»

Глава вторая

Утром её разбудил тихий шёпот матери, склонившейся над её кроватью.

— Алинка, там Лёшка звонит, просит тебя к трубке подойти. Говорит срочно…

— Какой ещё Лёшка?  — поднимает голову от подушки её дочка, выскакивая из необычно ярких, буквально «живых» сновидений.

— Ну, этот, муж твой бывший!

— Да что это с ним? Решил всё-таки вспомнить о нас и с праздником поздравить?!

Мать, ничего  не ответив, скрылась в коридоре, а девушка на цыпочках подошла к телефону и услышала голос бывшего мужа:

— Алька, выручай… Деньги нужны, срочно!

— Слушай, а ты ничего не перепутал? —  зевнула она, уже собираясь вернуть трубку на рычаг.

— Нет! Подожди… Меня могут убить. Понимаешь?! – голос в трубке сорвался в визг ужаса, — Поставили на счётчик. Я горю, понимаешь?! Горю!

— А я тут причём? Ты уже, наверное, и забыл, когда к нам Матвеем приходил в последний раз.

— Алька спаси! У него скоро вообще отца не станет, если ты сейчас денег не найдёшь.

— И как же это тебя угораздило так вляпаться?

— Накрылась поставка леса, форс-мажор. А эти… Братки, как оказалось! Говорят, мы деньги из-за тебя потеряли, возвращай, как хочешь. Иначе и тебя и всю семью вырежем.

            Голос Алексея слетел на шёпот, а Алина, сжимая трубку в ладони, опять почувствовала, что кольцо нагревается. Что сказать бывшему своему супругу ему она не знала, но ей вдруг стало страшно. Очень…

— Займи денег под квартиру или продай её? Будь человеком, умоляю…

— Сволочь ты последняя, Тимофеев! Бизнесмен недоделанный… За все эти годы нам ни копейки не принёс, скажи спасибо, что я хоть на алименты не стала подавать. Всё, пока!

— Алька, они доберутся и до вас! Ты не понимаешь, что это за люди. Они не станут церемониться…

— Так обратись в милицию!

— Боюсь, у них там всё схвачено. Бесполезно…

— Всё, отвали! Я ничего тебе не обещаю.

            Положив трубку, она вернулась в кровать, но сон не шёл, тревога не отпускала. Тихо поднявшись, девушка сходила в ванную, наспех умылась и, не обременяя себя нанесением макияжа, натянула джинсы и свитер.

— Ты куда это собралась? – уставилась на неё мать, увидев её обувающуюся в прихожей.

—  К себе пойду. Цветы полить надо.

— В восемь утра? Первого января? Что случилось?

— Ничего…  — она вздохнула, застёгиваясь, — Всё нормально мам! Пусть Мотька у вас пока побудет. Мне действительно идти надо.

            Так и не дождавшись автобуса, она неожиданно быстрым для себя шагом, прошла три остановки. И вот знакомый дом, подъезд с высокими окнами… Открыв двери ключами, девушка  быстро вошла в комнату бывшую у ней и спальней, и гостиной. И едва не закричала от ужаса. Вокруг царил разгром и бардак. Аля оглядела письменный стол с выдвинутыми ящиками, выкинутую из гардероба одежду и, чувствуя, что её буквально не держат ноги, присела на пол возле ёлки. Бабушкины старые бусы из «чешского» стекла, которые Матвей позавчера нацепил на веточку, теперь беспомощно и грустно сверкали, раскатившись с нитки по ковру рядом с ёлкой. Эта простая, маленькая деталь добавила общей картине разгрома последний заключительный штрих и девушка тихо и беспомощно заплакала. Это же те самые бабушкины бусы! С ними связано столько детских воспоминаний…

Да, кто-то здесь устроил обыск, возможно, искали документы на квартиру, чтобы непонятным, но явно незаконным способом её отобрать. Возможно, это дело рук «братков», «наехавших» на её бывшего мужа, а может он и сам сюда наведался… Кто знает, что придёт этому идиоту в голову? Подговорил каких-нибудь своих приятелей! Замки тут были простые, открыть их не проблема для профессионала.

            Заставив себя подняться, она прошла на кухню. Там тоже всё было разбросано. На полу валялись поломанные, выкинутые из горшков цветы, обломки самих этих горшков, грунт, осколки разбитой посуды…

— Господи, ну за что?! Бедные орхидеи… – прошептала Аля, глотая слёзы, — Цветы-то им чем помешали?!

Ополоснув лицо и напившись из — под крана воды, она вышла, чувствуя, что не в состоянии сейчас убираться. Сил не было: ни физических, ни душевных. Первой мыслью было позвонить матери. Но там папа, а у него сердце больное. Там Матвей… Нет! Им пока лучше ничего не знать. Подойдя к телефону, она почему-то вспомнила о Зое. Той самой Зойке, у которой гостила тридцатого. Она деловая, хваткая! Может что-то посоветует? Но, возможно сейчас ещё слишком рано для подобных звонков? Всё — таки первого января, утро. Десять часов…

            Походив беспомощно по квартире и чувствуя, что не может больше здесь чувствовать себя в безопасности, она уже хотела набрать «02», но остановилась. Тимофеев говорил, это очень серьёзные люди и так, наверное, делать не надо. Снова походив из угла в угол, она отыскала в записной книжке телефон своей приятельницы – сотрудницы и принялась тыкать в телефонные кнопки трясущимися от волнения пальцами.

            Та, услышав о произошедшем, приехала неожиданно быстро и вдвоём с братом. Пройдя в комнату, подруга тихо присвистнула, молча обняла заплаканную Алину, попробовала её усадить в кресло, но девушка не поддалась, продолжая то стоять, то бродить по комнате как сомнамбула. Переглянувшись с Данилом, Зоя направилась в прихожую разуться и снять  шубку. Парень, тоже скинув ботинки и пальто, сочувственно взглянул на Алину, принёс ей воды их кухни. Девушка, сделав маленький глоток, вернула ему стакан и словно вновь забыла его существовании. И парня, и поданного им стакана. А её новая подруга уже складывала в ящики вываленное из них содержимое, собирала с пола конспекты и документы.

— Так вот же они! Твои документы на квартиру, — воскликнула та, — получается, их никто у тебя не крал.

— Но что тогда искали? – растерянно пробормотала Аля.

— А вот тут и надо подумать: что? 

            Ещё немного побродив, молодая владелица квартиры присела у ёлки и принялась собирать рассыпавшиеся бусины. И вдруг её словно электротоком стукнуло: сынишка со шкатулкой, украшения на ёлке… Перстень! И тот «мутный» тип, что приставал к ней в автобусе, уговаривая продать украшение. А вдруг это его рук дело?? Но об этом Зойке лучше, наверное, не говорить. Не поймёт! Вдруг ещё расскажет об этом женщинам на работе, те станут за её, Алины, спиной посмеиваться.

— Так, ты давай всё проверь: стащили у тебя что-нибудь или нет? – строго резюмировала её подруга, направляясь в детскую комнату.

— Вроде, на месте всё…  Даже дверные замки не взломаны.

— Очень интересно! А зачем тогда весь этот обыск? Может, просто припугнуть тебя хотели?

— Не знаю… Возможно!

— И, как я понимаю, в милицию ты не собираешься обращаться?

— А какой смысл?! – Алина пожала плечами. — Раз ничего не пропало, то спишут всё на мелкое хулиганство и никого искать не будут. Тем более мы с тобой уже убрались, так сказать – улики уничтожили.

— Скажи им, что тебе и твоему бывшему угрожали!

— Для этого их необязательно вызывать, можно и просто в отделение прийти и подать заявление. И потом: мне никто кроме Тимофеева, не угрожал, никто ничего не говорил! Может, этих «наехавших» на него бандитов и не существует в природе, он просто проигрался или занял где-то под бешеные проценты крупную сумму, а меня теперь «трясёт» как грушу.

            Сложив раскиданные вещи в двух комнатах, девушки отправились на кухню и Алина удивлённо застыла, увидев Данила с веником и совком, собиравшего с пола землю и осколки керамики.

— Они уже были разбиты, — пробормотал тот чуть смущённо, — я только убираюсь.

— Я знаю, — прошептала Аля, присаживаясь рядом с ним на пол и беря в руки орхидею с поломанным цветоносом полным бутонов, — всё сломали. Сволочи…

— Видимо что – то искали горшках, — засуетилась Зойка, помогая ей собирать растения, — Алька тащи швабру и ведро! Сейчас всё отмоем. А цветы пока в банку с водой поставь. Очухаются!

— Им нельзя в воду,  — прошептала девушка, опять готовая разреветься, — они испортятся… Это фаленопсисы.

— Значит, сунем их в какую-нибудь кастрюлю вместе с землёй! Не реви, мать, прорвёмся.

— А, знаешь, Аль, — протянула Зоя, когда они уже прибравшись и немного успокоившись, сели завтракать тем, что «Бог послал» и что можно было легко приготовить из того, нашлось в холодильнике, — Я думаю, Даньке надо пока здесь, с тобой остаться.

— Зачем? – подняла на неё припухшие от недавних слёз глаза подруга.

— Как зачем? – её собеседница удивлённо вскинула брови, — В качестве твоего телохранителя! Ты что, опять к матери ночевать пойдёшь? Опять всё здесь на разграбление оставишь? У них, похоже, ключи твои есть и если это угрозы или хулиганство, то всё повторится! А как ты думала?! Наверняка они заранее готовились, сделали слепки с твоих ключей, у тебя вечно сумка на работе на виду валяется.

— Да, к маме сейчас нельзя, — Алина опустила плечи, — Вдруг они и туда нагрянут!

— Не дрейф! — Зоя жестикулируя, взмахнула вилкой, — Позвони ей, скажи, что у парня знакомого ночуешь, пусть Матвей у них пока побудет. А Данилка пока у тебя посторожит. Он в десанте служил, всякие приёмчики знает.

— Но…  — Алина оглянулась на молодого человека и чуть смущённо добавила, — Может у вас, Данил, какие-то свои планы на сегодня?

— Нет, — тот покачал головой.

— Да, он сам со мной напросился, прям позеленел весь, когда услышал, что у тебя беда случилась. Не беспокойся, он не беспомощный, просто задето сухожилие на голеностопе. Если что, по башке врезать кому-то может запросто.

— Но, — снова попыталась возразить Алина, покосившись на бывшего десантника, — Но мама… Она не поймёт, разнервничается.

— Аль, сколько тебе лет? Двадцать пять или пятнадцать?! А личная жизнь у тебя хоть какая-то быть должна??

            Вспомнив слова своей родительницы о том, что эти двое просто нацелились на её квартиру, девушка опустила лицо в ладони. Неужели вообще никому нельзя доверять? Ты становишься владелицей жилья в центре города и одновременно оказываешься объектом повышенного «спроса» у всяких странных личностей мужского пола. Приподняв лицо, она посмотрела на перстень, но тот «молчал», не подавая сигналов тревоги. Потом подняла глаза и осторожно посмотрела на парня. Тот тоже на неё взглянул и опустил взгляд. По — прежнему сдержанный, словно стесняющейся своей инициативной сестры, весь какой – то закрытый. Но,  в конце-концов, эти двое откликнулись, когда она была в истерике и полной растерянности, приехали сюда, поддержали, помогли с уборкой. Хотя бы за это одно нужно быть им благодарной!

— Не знаю, — вздохнула она, — Ну останется он здесь на день-другой. А дальше? Всё равно придётся эту квартиру продавать!

— Зачем?

— Тимофеева выручать надо. А то прибьют придурка… А потом всю жизнь буду чувствовать себя виноватой, что ничего для него не сделала. Не сохранила для сына отца.

— А ему, сыну твоему, такой нужен отец? Аль, квартиру, ты говорила, получал ещё твой дед — уважаемый человек и всё такое прочее. Тебе её завещала бабушка. Так? Так! Какое твой бывший муж какое имеет к ней отношение?! Никакого! Отдашь всё, что имеешь, а сама с сыном к матери жить отправишься, а он перешагнёт и дальше пойдёт искать приключения на свою ж….

— Не знаю! Может быть, — от такой резкой и откровенной тирады девушка совсем растерялась, — Не знаю я…

                                        *                 *                 *

Зоя, посидев у неё ещё немного, ушла, а Алина с Данилом отправились в основную комнату и по — прежнему неловко чувствуя себя в обществе друг – друга, сели по разным углам и включили телевизор. Шёл какой – то очередной старый фильм, один из тех, что «гоняют» по праздникам. Аля сидела на диване, а её «телохранитель» расположился в кресле. Он на неё поглядывал, явно собираясь начать разговор, но отчего — то «тормозил», смущался.

— Данил, — начала Алина и сама не зная, что сказать, — Если хотите покурить – пожалуйста, идите на балкон или в подъезд. Пожалуйста…

— Я не курю, — проронил тот и растерянно улыбнулся, — Бросил недавно.

— Может, ещё чаю?

— Можно! А хотите, то есть… А хочешь, я сам чаем займусь?

— Ну, было бы неплохо. Идите, то есть иди… А я пока позвоню маме. 

Взяв аппарат с трубкой, Аля перешла в соседнюю комнату и откуда позвонила к родителям. Спросила о сыне, поговорила о незначительных пустяках и словно невзначай сообщила, что сегодня у неё свидание с новым парнем, и поэтому она пока остаётся здесь, у себя. Ирина Михайловна, этому факту, как ни странно обрадовалась. Шутливо «прощебетала» в трубку наставления и дала отбой.

— Я в магазин! – сообщила Данилу девушка, выходя из детской.

— А у меня готов чай, — расплылся тот в улыбке.

— Но к нему у меня ничего нет. Надо сбегать… Да и взять что-то к обеду, ужину.

— Давай провожу?

— Да, ладно, я сама. А ты уж лучше сиди тут.

— Да, пойдём вместе? Уверен, раньше вечера нам опасаться нечего.

— Ладно, — вздохнула она, отправляясь в прихожую и вновь смущаясь неловкости ситуации, — Может, сюда уже вообще никогда не придут. Что хотели, добились – ввергли в панику! А мне и ребёнка потом сюда вести надо, и на работу ходить, и вообще…

— Посмотрим, — тихо проронил он, подавая ей дублёнку, — Я просто хочу тебе помочь.

Сходив в магазин на углу, они сварили пельмени, поужинали. Данил постепенно разговорился, стал чувствовать себя уверенней, не навязывался, но всем своим видом выказывал к ней интерес. Да и сама Алина слегка пришла в себя от недавно пережитого потрясения, стала хоть немного улыбаться его шуткам. Парень, не смотря на свою первоначальную растерянность и скованность, оказался довольно приятным собеседником. Но Алю всё смущало его присутствие и неприятные обстоятельства, объединившие их.  Совершенно неясными были для неё его дальнейшие планы и намерения, да ещё и в голове всё вертелась брошенная матерью фраза о том, что причиной интереса к ней был лишь факт наличия у неё приличного жилья. А вдруг это правда? А что, Зоя — энергичная и хитроватая девица, решила свести её – наивную и разведённую, со своим братцем из «тьмутараканска»!

Как бы то ни было, потом они снова отправились в основную комнату, где понемногу приглядываясь друг к другу, болтали на отвлечённые темы и посматривали в телевизор. Иногда Алине казалось, что у них действительно свидание. Нравилось ей и то, как он на неё смотрел: как влюблённый с первого взгляда юнец на недотрогу принцессу. Но она тут же себя мысленно одёргивала: «Ерунда всё это…»

Вспомнив о кольце, девушка снова опустила на него взгляд. Оно словно приросло к ней, стало в некотором смысле, частью её нервной системы. Похоже,  в нём и правда, была заключена диковинная сила и она, Алина, начала к ней привыкать. Сейчас в его блеске ей опять почудилось что — то тревожное, а палец, на котором оно было одето, заныл, по руке поползли “мурашки”. И, как говориться, предчувствия её не обманули: минут через пять в прихожей раздался сигнал входного звонка. Да, к ним позвонили! Не стали пользоваться отмычками или изготовленными для такого случая ключами. Испуганно переглянувшись с Данилом, Аля поднялась и направилась в прихожую, надеясь, что это просто соседи или кто-то ошибся адресом. Её «телохранитель» направился за ней следом. Открыв внутреннюю дверь, девушка заглянула в «глазок» двери внешней и едва не упала на руки стоявшему за ней молодому человеку. Там стоял тот самый бородатый незнакомец, предлагавший бешенные деньги за её кольцо! Глубоко вздохнув, Алина обернулась к Дане и прошептала:

— Это он…

            Парень, мягко взяв её за плечи, отстранил от дверного «глазка» и посмотрел в него сам. Нахмурился. Бросил внимательный и чуть отстранённый взгляд на девушку:

— Кто «он»? Твой бывший муж?

— Нет, — отскочила та от двери с явным намерением не открывать её, — Это человек, который хотел у меня купить вот это кольцо, но я отказалась. Теперь он преследует меня.

            Звонок в дверь повторился, а следом за ним послышалось из-за металлической преграды:

— Молодые люди, открывайте! В конце концов это просто невежливо разговаривать через дверь!

• — Не открывай ему, — буквально взмолилась Алина, — Мне страшно… Боюсь, это он причастен к сегодняшнему обыску.

— Уверяю вас, это не я! – послышался из — за двери бодрый и приятный голос, — Зачем мне там что-то было искать, если я знаю, что кольцо Обращения у вас, милочка, на пальце? Открывайте! Давайте поговорим серьёзно? Данил, будьте благоразумны! Этой барышне нужны деньги, и у неё есть то, за что я готов ей дать их! Уверяю, после этого вы меня больше никогда не увидите.

— А какие гарантии?! – воскликнула девушка, вцепившись в руку стоявшего рядом парня.

— Моё честно слово! – послышалось из — за двери, — Как видите, я к вам не вламываюсь, а просто терпеливо с вами беседую.

— Ладно, — насупившись, Аля решительно шагнула к дверному замку.

— Слушай, может не надо? — попытался остановить её Данил, — Откуда мы знаем, что ему можно доверять?

— Придётся! – вздохнула она, — деньги нужны «до зарезу».

— Что ж! – мило улыбнулся нежданный гость, переступая порог, — Довольно благоразумное решение. Позвольте представиться: Джеймс Эдвард МакКормик!

Глава третья

Данил смерил мужчину настороженным взглядом, и отступил назад, давая ему пройти в прихожую.

• Так, значит вы иностранец? – поинтересовалась Алина с вызовом в голосе, — Что ж! Это кое-что объясняет. Ну и сколько вы готовы мне за него дать? Прежде речь шла о пятидесяти тысячах долларах.
• Могу дать шестьдесят, мне нравиться ваш деловой настрой, — проронил мужчина, стягивая тонкие дорогие перчатки и подняв чуть насмешливый и изучающий взгляд на молодого человека.
• Хорошо, — Алина опустила глаза, — Но эти деньги… Они при вас??

• Ну, разумеется, нет! Зачем бы я их носил с собой, не будучи уверенным в сделке?
• Ну, в таком случае давайте встретимся завтра.

• Завтра? Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?? – снова усмехнулся вошедший, — Чем быстрей вы от этой штучки избавитесь, тем скорее ваша жизнь станет спокойной!
• И что вы предлагаете? – хмыкнула Алина, холодно оглядывая этого так называемого Джеймса, — Если денег у вас при себе нет?
• Предлагаю договориться! Если я буду совершенно уверен, что вы готовы этот артефакт именно мне продать то я через пару минут предоставлю вам необходимую сумму.
• Ладно, – она согласно мотнула головой, предполагая, что нужная сумма у него где-нибудь в автомобиле, — несите деньги и будем разговаривать дальше. Данил?

Она обернулась к парню молча стоявшему рядом:

• Ты в валюте разбираешься? Фальшивые доллары от настоящих отличить сумеешь?

Тот, не сводя пристального, тревожного взгляда с их визитёра лишь неопределённо пожал плечами, а МакКормик проронил, опуская взгляд на перстень на руке девушки:

• Дорогуша, я играю по правилам. Сделка — есть сделка!
• Вот только есть одна проблема, — ещё недавно готовая с боем отстаивать свои интересы, Алина растерялась от того что потенциальный покупатель так обезоруживающее улыбался и соглашался со всеми её требованиями.

Светло – карие глаза Джеймса сияли доброжелательством, а его поступки по – прежнему были недоступны ни её логике, ни интуиции.

• Есть одна проблема с этим кольцом, — продолжила она поднимая на него глаза, — Оно не снимается. Никак!
• Да, неужели? – удивился тот и протянул к ней ладонь, — Позвольте взглянуть??
• Не позволю! – снова насупилась Аля, спохватываясь и отступая к парню.
• Но, я уверен, что при некотором усилии мне удастся вас от него избавить.

• Нет, уж! Сначала несите деньги.

• Алина Сергеевна, голубушка… – голос МакКормика обрёл медовые интонации, — А давайте пройдём в комнаты? Ну не стоять же нам на пороге?
• Так, уважаемый! – нахмурился Данил, выступая вперёд и закрывая собой девушку, — Тащите наличность, тогда и будет разговор. Так что давайте-ка, на выход! Или я сам вас выставлю отсюда!

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга: самоуверенный и надменный взор визитёра столкнулся с хмурым и решительным взглядом молодого человека. Джеймс окинул насмешливым взглядом его заметный даже под свитером атлетический торс, заглянул в его глаза. И проронил по–прежнему мягко:

• А вы тут, собственно говоря, кто такой? По какому праву тут распоряжаетесь?
• Это моя подруга. Ясно?!

• Ясно. Куда – ж ясней! – вздохнул МакКормик с деланным равнодушием, а Алина улыбнулась безапелляционному заявлению парня улыбкой чуть удивлённой, но преисполненной благодарности.

И тут за спиной Данила что-то грохнулось. Это упал с полки шкафа картонный короб с шарфами и шапками. Вздрогнув от неожиданности, девушка оглянулась на МакКормика. Его глаза тоже излучали удивление и растерянность. Возможно, эти эмоции были наигранными, но ей сейчас некогда было думать. На кухне тоже что – то упало и, судя по всему разбилось, что – то уронило стул в основной комнате. Аля, забыв о неловкости, испуганно вцепилась в руку парня, а тот с вызовом уставился на Джеймса:

• Что происходит? Твоя работа?!
• Нет, — тот качнул головой, — Не моя, но я знаю кто это!

• Кто? Полтергейст?
• Не совсем так… Дело в том, что это кольцо мечтаю заполучить не только я!

• Что это за кольцо? – парень опустил взгляд на руку девушки, которую держал, — Почему из – за него творится такая ерунда?
• Это магический артефакт. Некогда он был утерян, никто про него давно ничего н не знал. А сейчас он пробуждён на руке у твоей подруги! Он заметен сейчас для всех, кто в состоянии почувствовать его силу. А таких, поверь, предостаточно! Я хотя бы пытаюсь действовать как джентльмен, но есть и такие, кому не знакомы понятия о совести и чести. Молодые люди, нам надо отсюда спасаться. Причём срочно. Пойдёмте!

Он, положив им руки на плечи, потянул их обоих в комнату.

• Выбираться? – пролепетала Алина, пытаясь отстраниться от руки незнакомца — Но, куда??

В комнате по углам что-то зашуршало, повалилась с треском и грохотом одна из книжных полок. Данил, ещё больше бледнея, скинул со своего плеча ладонь МакКормика а тот, уже не обращая на него внимания, потянул Алину в центр комнаты и начал быстро чертить мелом вокруг себя с девушкой «защитный контур». Сорвалась и рухнула вниз вторая книжная полка, развалился, завалив остатки ёлки гардероб, шумно распахнулся

балкон и в комнату воровался порыв ветра со снежинками. В стремительно густеющем вокруг них воздухе, в шуме и грохоте от рушащихся вокруг предметов и обстановки, уже заплясали какие – то тени, огоньки силуэты. Казалось мир вокруг буквально сходит с ума.

• Данил! — крикнула Аля, уже не пытаясь освободить свою руку из ладони мужчины, — Даня! Иди к нам, или вообще убегай отсюда!

Недолго думая, молодой человек заскочил к ним в круг и схватил девушку за другую руку.

• Ну, что «Мэрлин»?! – оглянулся он на мужчину, — Думал «свалить» с ней без меня? Не выйдет! Спасай нас обоих.

Тот рассеянно на него взглянул, дёрнул губами в нервной усмешке и ничего не ответил. А в комнате уже заметно потемнело, окружавшее их пространство уже принялось вращаться с гулом похожим на завывания  ветра. Казалось, что они стоят в центре смерча. Аля, зажмурилась от ужаса, приготовившись к худшему, но через минуту гул начал стал стихать. Вскоре  их и вовсе окружила тишина, нарушаемая лишь шумом листвы деревьев и даже сквозь сомкнутые веки было заметно, что всё вокруг залито ярким солнечным светом. Осторожно приоткрыв глаза, Аля посмотрела себе под ноги и увидела траву — удивительно мягкую и зелёную, а чуть поодаль трепетала от лёгкого ветерка листва неизвестных ей деревьев.

• Ну, всё! — выдохнул Джеймс, отпуская их с Данилой, — Вырвались.

-Где мы? – пробормотал парень, тоже растерянно озираясь, — И от кого же мы спасались??

• От довольно неприятных существ, – ответил мужчина, стараясь не реагировать на плохо скрываемый сарказм в голосе парня, — Бестелесных, неорганического происхождения.
• Вот как? – фыркнул его собеседник, — И где мы сейчас находимся?

Но мужчина уже демонстративно не обращал на него внимания. Скинув пуховик, он беззаботно забросил его в заросли и с улыбкой обернулся к Алине, замершей в растерянности и, казалось, оказывающейся верить собственным глазам:

• Название вам ничего не скажет, но смею заверить – тут мы в безопасности. А теперь, дорогуша, позвольте взглянуть на ваше колечко?
• О, Господи… — Аля снова окинула взглядом зелёную траву под ногами, посмотрела на свой пушистый домашний халат и вздохнула, протянув к нему ладонь, — Джеймс, я прошу: верните нас назад…
• Куда??! Вы – же видели, что там происходит! — пробормотав это, МакКормик он взял её за руку и попытался стянуть с её руки кольцо, — Вам несказанно повезло, что я оказался рядом так вовремя! Это дело рук Лорейн… Это её посыльные — неорганики.

Алина смотрела на него растерянно, не понимая о чём он толкует, да и не особо прислушивалась к его словам. А между тем серебристый маленький обруч, сжимающий её тонкий палец, не смотря на усилия Джеймса, не сдвинулся ни на миллиметр. Когда он потянул его чуть резче, она вскрикнула от боли.

• Эй! – дернулся к ним Данил, — Полегче! А то не посмотрю, что спасал нас. Ты понял?!
• Да ну вас, – пробормотал мужчина, отпуская её руку, — Я просто пытался помочь. Делаю это как для своего, так и для вашего блага. Ох, ладно, пойдёмте!
• Куда?!

• К тому, кто, надеюсь, сможет нам помочь.

• Никуда я с вами не пойду! – Аля показала головой, — Верните нас домой!
• Не могу, – снова повторил Джеймс и качнул головой, — Сделка не состоялась.
• То есть как это??! Вы, что не понимаете? Там у меня ребёнок! Родители… Сейчас – же верните меня!!
• Я – же вам сказал: нельзя! Вы что не понимаете?!

Джеймс развернулся и, ни говоря ни слова, направился вперёд, продираясь через усыпанный цветами кустарник, а Алина, переглянувшись с Данилом, вздохнула, постояла немного и направилась следом. Ветви, покрытые крупными, ароматными соцветиями клонились почти до земли,

распространяя вокруг нежный сладкий запах. Бледно голубые, почти белые небеса казались выцветшими или затянутыми облаками, но вдали, у горизонта бело — золотистые облака, а окружающие растения отбрасывал на траву короткие и яркие тени. Под ногами всё также стелился ковёр из трав, в котором изредка проглядывали неизвестные Але цветущие растения. Внизу, под заросшим цветущим кустарником склоном стояли высокие, похожие на платаны деревья.

• И всё – таки, где мы? Что это за место? — спросила она, догоняя Джеймса, —

Это что, другое измерение?

• Это, смотря, что и чем измерять, — буркнул тот, не оглядываясь, — Да и название тебе всё равно ничего не скажет.

Миновав склон, а потом и лес – удивительно чистый и светлый, они вышли к реке. Растерянные и порядком усталые, парень с девушкой вопросов их провожатому уже не задавали, лишь настороженно и рассеянно глядели по сторонам. Да, вокруг была невероятная, умиротворяющая красота, но оценить её у них не было сил ни душевных, ни физических, да и на их внутренних часах была сейчас глубокая ночь. А ещё у Данила от быстрой ходьбы по пересечённой местности разболелась нога, однако, он молча и терпеливо шёл вперёд.

• Привал! – объявил вдруг Джеймс, выйдя на каменистый берег, — И предлагаю немного перекусить.
• Чем? — хмыкнула Алина, отводя усталый взгляд в сторону.
• Сейчас всё будет! – пообещал мужчина присаживаясь.

• Лучше бы вернули нас домой… — вздохнула она, тоже опускаясь на травку на деликатном от него расстоянии.

Данил устроился возле девушки и вытянул больную ногу, давая ей отдых. Снова посмотрев на Алю так странно смотревшуюся среди этих живописных пейзажей в своём домашнем халате и перевёл взгляд на МакКормика: «Да, мы сейчас от этого бородатого зависим полностью! И одному Богу известно: что он ещё «выкинет»!»

• Как насчёт свежих фруктов? – улыбнулся МакКормик, — Они утолят жажду и придадут сил. Ну, как вам предложение? Аля, что сажешь??

Та ничего не сказала, лишь бросила в него измученный взгляд и раздражённый взгляд. Непонятно, что этот Джеймс сделал в следующий момент, но она была готова поклясться, что он просто щёлкнул пальцами и в следующую – же секунду перед ней появилось золотистое блюдо с фруктами, глиняный кувшин с водой и три стакана из толстого цветного стекла. Замерев от изумления и неожиданности, девушка посмотрела на МакКормика восхищённо — испуганно:

• Но как?! Как вы это сделали?! Хотя после недавнего перемещения, нам наверное уже не стоит ничему удивляться.
• Угощайтесь, — усмехнулся Джеймс, плеснув себе воды и выбрав персик, — Всё чистое и безопасное. Фрукты только что с ветки.

Алина переглянулась с Данилом и с опаской отщипнула и попробовала виноградину с грозди, на которой, и правда, остались пара зелёных листьев, а Джеймс начал разливать возу по стаканам. Убедившись в реальности и неплохих вкусовых качествах ягоды, девушка как оголодавший воробей накинулась на это неожиданные для неё то время года, где она жила лакомство: виноград, инжиры, персики. Но только Джеймс составил ей компанию. Данил пригубив воду, поставил стакан на траву и задумиво уставился на реку.

• Дань, а ты что не ешь? — удивлённо поинтересовалась Аля у парня, — Хоть персик скушай! Нам неизвестно ещё сколько иди.
• Не хочу, — буркнул тот, повалившись на траву: мягкую, невысокую и удивительно зелёную.
• Джеймс, – окликнула Алина мужчину, — Тут много останется несъеденного. И что нам делать с этим и посудой? Взять с собой?
• Ах, оставь, — буркнул тот, отходя чуть поодаль и тоже падая на ложе из трав,
• Само исчезнет. Лучше отдохни! Время у нас есть.
• Да откуда оно у нас время? – сочла нежным заметить Алина, — Мне домой возвращаться надо! Мне скоро родные хватятся.

Их провожатый, бросив на неё взгляд, которым можно было назвать сочувственным, ничего не ответил. А Алина, съев ещё столько, сколько могла, отошла к кустам, а потом также растянулась на травке. Ей так странно

было видеть эту зелень «зимой». Сначала она присматривалась – нет ли в траве неизвестных опасных насекомых, но их не было. Вообще никаких,  даже вездесущих муравьёв, да и сама растительность была словно на ухоженном газоне в начале мая — свежая и мягкая. От растущего неподалёку кустарника, усыпанного уже другого вода цветами пахло так умиротворяюще сладко, река навевала своим журчанием спокойные полуденные грёзы, Одним словом, вскоре она заснула. Задремал и Данил, совершенно вымотавшийся психически и усталый от перехода.

Через некоторое время, внимательно посмотрев на них, поднялся Джеймс. Бесшумно как кот он подошёл к девушке, поглядел на неё взглядом полным раздумий на неё, на перстень, сверкавший на её руке. Пошарив в кармане, мужчина достал небольшой складной нож, присел рядом с ней, снова вздохнул. Потом, раскрыв нож, срезал низко наклонённую над ней ветку, которая могла — бы помешать ей при пробуждении и вновь отошёл к реке. Там он неторопливо принялся очищать от коры срезанный им побег, что-то вырезать из светлой, почти белой древесины, беззвучно шевеля при этом губами и глядя на воду.

Данил проснулся когда солнце уже клонилось к закату. Растерянно потерев глаза, он ополоснул лицо в реке и процедил, присаживаясь рядом с МакКормиком:

• Ну, и что ты задумал? Куда нас ведёшь? Только честно!

• К одному человеку, — ответил тот, улыбнувшись, — Я рассчитываю на его помощь.

Он оглянулся на только проснувшуюся, испуганно озирающуюся Алину, поднялся и направился к ней.

• Ну, что отдохнула? – усмехнулся он, подходя ближе, – А у меня для тебя подарок!
• Что это? – хлопнула она ресницами и отшатнувшись от его руки, державшей какую – то резную палочку.
• Оберег. Забери к себе в карман!
• Не надо, — она отрицательно качнула головой.

• Бери! Это бесплатно… Можешь считать это заботой о твоём благополучии как хранительницы.
• Не нужно… Просто верните нас домой!

• Да что ты всё заладила с этим домом? – проворчал он, вкладывая ей в ладонь свой странный подарочек, — Сказал же: нельзя! Там у тебя всё разгромили посланцы Лорейн, да и с тобой всё может быть очень и очень плохо. Понимаешь?! Да, твоя гибель не входит в мои планы. Во — первых: перстень! Желаю заполучить у тебя его по-хорошему, не нарушая баланса и жить дальше спокойно. Во – вторых: зачем нам ссориться? В случае, если тебя не удастся с артефактом разъединить, то мы всегда с тобой сможем договориться и действовать на одной стороне. Так ведь? Ну, а сейчас пойдём!

Парень поднялся, ища глазами кувшин с водой, но того нигде уже не было, как впрочем, и блюда с фруктами. Рассеянно оглядевшись по сторонам, он подтянул завязанный на поясе джемпер и посмотрел на девушку. То, что к его «без пяти минут» подруге и возлюбленной лезет со странными разговорами «Мэрлин», непонятный экземпляр рода человеческого с пугающими способностями, с подстриженной по непонятной моде растительностью на лице и седоватыми висками, это бесило, вводило  в ступор, а кулаки бессильно сжимались.

На этот раз иди им пришлось недолго. Пройдя вдоль реки через ещё один небольшой перелесок, они спустились в низину. Там, под раскидистым деревом стоял небольшой дом. Честно говоря, его и домом – то трудно было назвать: так, небольшая, нелепо выложенная из камня постройка с каменной

• же крышей и широким навесом сбоку. Однако, судя по оживлению, с которым МакКормик направлялся к этому строению, понятно было одно: это и было конечной целью их небольшого путешествия. Подходя ближе, мужчина громко крикнул:
• Учитель! Мы прибыли.

• Ну, и зачем вы сюда прибыли? – ответствовал ему, появляясь в дверном проёме, высокой седой мужчина, — С чего ты решил, что тебе будут рады здесь??
• Мне больше некуда податься за помощью.

• А ты уверен, что сможешь её тут получить? Нет! Я тебе больше не помощник!

Алина подняла растерянные и усталые глаза на человека, так сурово встретившего их. Тот был худ, бел лицом, на котором почти не было следов дряхлости, лишь окладистая белая борода свидетельствовала о его  солидном возрасте. Окинув её и Данила цепким, бесстрастным взглядом, старец жестом пригласил Джеймса в дом. Аля тоже двинулась было за МакКормиком, но хозяин жилища остановил её движением ладони. Резкое, полное неприятия и даже отвращения движение старика, ужас двух последних дней, их странный путь сюда, всё это навалилось на неё непосильным грузом, придавило вниз плечи… Близкая к нервному срыву, чувствующая себя беспомощным существом, девушка посмотрела на Данила взглядом, в котором стояли слёзы. Тот молча подошёл к ней и обнял. Прижавшись к его широкой груди, Аля прижалась к нему, прикрыла глаза, словно пытаясь укрыться возле него от всего того, что было вокруг. Ничего друг другу не говоря, казалось, даже не нуждаясь в произнесении каких — то слов, молодые люди просто замерли, держась за друг друга.

• Зачем ты их сюда привёл? – донёсся до них из хижины чуть приглушённый голос «гуру» МакКормика, — Ты совсем ум потерял?? Решил, что тебе всё позволено?!!
• Учитель, с ней соединилось кольцо, оно откликнулось, видимо почувствовало в ней силу.
• И что?!

• Ну, что говорить… — промямлил Джеймс, — Ты и сам обо мне знаешь всё. Этот артефакт не выбирает кого угодно. У неё есть Сила! Мне бы теперь разобраться и понять: что делать?
• Что тебе делать?! Убираться вон!! И выкинь отсюда воина и девицу с игрушкой из миров сумрака. Только этого не хватало в этом чистом месте!
• Мы уйдём. Только сначала разъедини эту девицу с кольцом?

• И не подумаю! Зачем?! Зачем тебе это всё?!
• Но знаешь мою ситуацию, у меня нет выбора! И потом — я отношусь к этому как исследователь, хочу поступить благоразумно.

• Благоразумно?!! Да ты давно потерял свой ум. Исследуешь морок и иллюзии, меряешь дно своей глупости.
• Но, учитель…

• Не учитель я тебе более. Всё, чему я тебя учил, ты отверг! Я наставлял тебя искать опоры лишь в Свете, а ты докатился до безумных женщин и игрушек тёмных миров. Пошёл вон…
• Но, в конце концов, артефакт можно воспринимать просто как инструмент, который принёс бы пользу. Помоги мне?
• Нет. Пусть оно остаётся при ней, я не желаю иметь дел с предметами сумрака.
• Но, умоляю…

• Пошёл вон!
• Нет, я никуда не уйду отсюда. Буду цепляться. Пока ты не поможешь нам!

• Это пространство само выкинет вас отсюда, как только твой контроль ослабнет. Стоит тебе только заснуть, как ты вылетишь отсюда как семечко бешенного огурца!
• Но, учитель…
• Это её судьба! И мы не имеем права в неё вмешиваться. Так тебе понятно?! Теперь уходи, из-за тебя я трачу силы на гнев…

Слышавшая всё это Алина вздохнула и подняла глаза на обнявшего её парня:

• И вовсе я не безумная! Этот дед сам псих… И вообще они все здесь психи! Всё это бред, дурацкий сон…

Данил снова прижал её к себе и прошептал:

• Может, они говорили не про тебя? Слышала? Старик сказал, что мы перенесёмся отсюда назад, как этот «Мэрлин» заснёт. Надо только дождаться.
• Остаётся только на это надеяться, — шепнула Аля, — Да, кстати он дал мне какую-то штуку, там, на реке… Сказал оберег.

• Дай сюда! – парень нахмурился, — Нельзя от него ничего брать, особенно магические штуки. «Мутный» он какой-то… И не ешь с ним!
• Но как не есть?! С голода умирать что ли? – пролепетала она, послушно отдавая своему мужественному ухажёру подарок Джеймса.

Тот сломал веточку, испещрённую какими – то символами, в широкой ладони и выбросил обломки. Несколько секунд она смотрела на него с испугом, потом поддавшись на исходившее от него обнадёживающее спокойствие, снова к нему прильнула, а он, обняв её за плечо, отвёл её под дерево возле домика, помог присесть и полулёжа растянулся рядом, опираясь о широченный ствол дерева спиной:

• Малышка, мы вырвемся отсюда, — тихо пробормотал он, прижимая её к себе, — Всё будет хорошо…
• Вот, отнеси это им, — послышался голос «гуру» с порога, — Это всё что я могу предложить им, следуя законам гостеприимства, но к себе их не могу пустить на порог. Они осквернят моё жильё.
• Хорошо, учитель, — МакКормик склонил перед стариком голову и принял от него широкую глиняную чашу, а Аля с Даней смущённо расцепили объятья.
• А тебе я не дам даже и такого угощения! – продолжил тот менторским тоном, — Сам себя прокормишь.
• Вот, держите, — буркнул мужчина, подходя с Алине с Данилом, — Он вам это передал.
• Слышали,  —   тихо  отозвался  парень,   принимая   от   него   посудину,  —

Благодарим!

Осторожно принюхавшись к питью, он отпил немного и протянул остальное Алине:

• Это молоко с мёдом. Попробуй!

Она сделала глоток. Молоко? Сладкое?? Непривычно и странно, а кроме того обидно, что к ней отнеслись как грязному бездомному животному, не пустив даже на порог! Да, она и сама бы туда не пошла, в эту хижину из камней, размером два на три метра. Да ещё и без окон… Тут на свежем воздухе гораздо комфортней! Да и вообще, в этом «измерении»

обитают какие – то некультурные и малоприятные типы. И ей от них не нужно ничего! Алина, поморщившись, протянула чашу МакКормику, но тот, взглянув на неё удивлённо, отрицательно мотнул головой:

• Это вам! Пейте. Кстати, молодые люди, могу организовать ужин. Будете?
• Делай, что хочешь, —  хмыкнул Данил, допивая молоко, — Я не буду! Закинул в себя калорий.

По щелчку пальцев мужчины на полянке перед ними вспыхнул небольшой костерок. Появился из пустоты, ниоткуда, и весело затрещал на дровяных поленьях огонь, ещё одно его движение и на шампуре, установленном на рогатинах, появилась запечённая курная тушка, а рядом корзина с лепёшкой и парой странных, старомодных бутылок из зелёного стекла, заткнутых потемневшими от времени пробками. Всё ещё стоявший на пороге старец, увидев курицу и алкоголь, тяжело вздохнул, вошёл в хижину и тщательно прикрыл дверь за собой.

• Угощайся! – улыбнулся Джеймс, обращаясь к встрепенувшейся девушке, —

Силы надо восстанавливать!

• Что это у вас? — указала Алина на бутылку, — Вино?
• Яблочный сидр! Домашний. Такой, каким я его помню из юности. Такой готовила моя мать… — пробормотал мужчина, потянувшись к корзине, — Тут есть и стаканы, и салфетки. Так что можем представить, что у нас пикник! Не бойся охмелеть, он едва крепче кваса.
• А где она сейчас? – нерешительно поинтересовалась Аля, поднимаясь и подходя к костерку, — Ваша мама?
• Она давно и далеко, — проронил тот, опуская глаза и наливая напиток в два стакана, — Держи. Ну, prosit! (* нем. «за здоровье!»).

Он приподнял стакан и, не чокаясь, пригубил его. Потом, снял с вертела готовую уже курицу, выложил на расстеленную чистую салфетку из ткани, отдалённо напомнившую Але кухонное полотенце, и собрался было разделить курицу руками, но взглянув на девушку, начал аккуратно разделывать тушку походным ножиком на небольшие кусочки. Девушка попробовала напиток, показавшийся ей подозрительно похожим на яблочную брагу, взяла себе кусок лепёшки и курицы. Оглянулась

вопросительно на Данила, но тот, не оборачиваясь к ним, уже лежал, разглядывая в небе обильно высыпавшие незнакомые звёзды. Зато МакКормик ел с завидным аппетитом, запивал еду сидром, иногда задумчиво поглядывая в сторону домика учителя, а порой поднимал глаза на Алину. Вечер был удивительно тихим и тёплым. Ненавязчиво сладко пахло цветами, не беспокоил ветер, не тревожили насекомые. Не слышны были в кустарнике и шорохи ночных животных.

• Здесь так красиво и спокойно, — вздохнула девушка, — Тут, наверное, и под открытым небом спать можно.
• Ну, разумеется, — кивнул Джеймс, протягивая ей салфетку, — Конечно, можно. Ты иди, спи, а я посторожу огонь.

Удивлённо посмотрев на то, как Джеймс бросает остатки еды в пламя, она покосилась на Данила. Получается, его порцию «съел» огонь… А спать действительно хотелось. Мимоходом подумав о том, как здорово было бы если бы этот «Мэрлин» материализовал её хоть какую–нибудь палатку, чтобы укрыться и не чувствовать себя неловко под посторонними взглядами, она растерянно посмотрела на мужчину, а тот, видимо неправильно поняв её мысли, вдруг обратился к парню, помалкивающего в сторонке.

• Юноша, у меня к тебе важный разговор, — предложил он ему с добродушной улыбкой, — Отойдём к реке?
• Ну, что ж, пойдём! – усмехнулся тот, поднимаясь.

Алина с тревогой посмотрела им вслед, прислушалась.

• Данил, а могу тебя вернуть назад, – послышался издали приглушённый голос Джеймса, — прямо сейчас! Но только одного. Слушай, действительно, зачем тебе здесь мучиться? Подвергать себя опасности, обходится без элементарных бытовых удобств и девушку тревожить?
• И всё-таки я останусь здесь, – в голосе Данила послышались угрожающие нотки, — и это моя девушка!
• Нет, милейший, она тебе уже не компания!

• Отчего – же??

• У неё другая судьба и ты ничего не сможешь с этим сделать! Не сможешь её удержать как взлетающую в небо ракету, и сам сгоришь, и её не остановишь. Так что возвращайся домой и забудь всё, что ты здесь видел как страшный сон. Договорились? Тем более тебе всё равно никто не поверит.
• Да пошёл ты… — бросил сквозь зубы парень и отправился назад, к облюбованному им месту под деревом.
• Зря ты так! – неслось ему вслед, — Я же предложил тебе по – хорошему! Дуралей несмышлёный…

Когда Данил подошёл, Аля вновь нырнула в его объятья, теперь уже демонстративно. Она всё слышала и была признательна парню, что он её не оставил тут. Не понятно было, что на уме у этого МакКормика, да он о ней по

• своему заботился, но ни симпатии, ни доверия у ней к нему не было. А главное, этот парень был единственным человеком, который связывал её с той прежней жизнью. Чем дальше они оставались здесь, тем более смутной и расплывчатой она ей казалась. Всё вокруг настоящее, реально, а то жизнь как сон какой – то. Она и спать устроилась рядом с Данилом. Нет, страстей и поцелуев не было… Молодые люди просто лежали рядом, стесняясь бодрствующего у костра Джеймса и молча вслушивались в дыхание друг друга.

Спать не очень то и хотелось – выспались днём, да и по внутренним часам у них был день. Иногда поддаваясь лёгкой дремоте, иногда вновь открывая глаза, Аля поглядывала на мага. Тот так и сидел у костра, бодрствовал. Подкидывал дров, шевелил угли, снова что – то вытачивал из дерева. Помня о словах старца, она даже ощутила лёгкий укол сочувствия. Зачем он это всё делает? Заботится, ведёт себя так приветливо?? Если бы не связавшие их странные обстоятельства и его явная заинтересованность перстнем, можно было бы даже подумать, что он с ней флиртует. И как долго он сможет не спать? А если заснёт, что с ними будет?? Вернутся домой или попадут в другое место?? От этих рассуждений ей и вовсе стало жутко. Опять проваливалась в беспокойную дремоту, она вновь и вновь думала о своём, оставленном где – то в другой мерности ребёнке, родителях. Они, наверняка уже потеряли её, начали поиски. И квартира её полностью разгромлена.

Когда она проснулась, местное солнце уже высоко стояло. И, всё  – таки, не смотря на беспокойную и полную тревог ночь, пробудилась она

совершенно бодрой и здоровой. Данила сидел на берегу с МакКормиком и о чём – то тихо беседовали. Дом был закрыт, так называемого учителя нигде не было. Увидев умывающуюся у реки девушку, Данил поднялся и направился к ней лёгким и бодрым шагом.

• Даня, — ополоснувшая лицо Аля распахнула глаза, — Ты больше не хромаешь?!
• Как видишь! — кивнул тот, подходя к ней, – А ты заметила у себя какие– нибудь изменения?
• Не знаю, — вздохнула она, отвечая на его объятья, — В общем – то я ничем особо и не болела. Но за тебя я рада! Очень.
• На нас с тобой, Алина Сергеевна, благие дары больше не распространяются,
• усмехнулся Джеймс, тоже направляясь к ней, — Зато могу предложить отличный кофе! Колумбийский. Так заваривали его в одной таверне в Саутгемптоне в тысяч девятьсот двадцатом году… До сих пор помню его вкус!
• Благодарю, – улыбнулась девушка, принимая от него чашечку, удивляясь этому неожиданному признанию и напитку, — Джеймс, а вы шотландец? А то фамилия у вас такая…
• Предки моего отца были выходцами из Шотландии, — усмехнулся тот, — а мать немка, — сообщил тот, делая глоток из своей чашки, — Но всё это больше не имеет никакого значения. Когда «заплываешь за буйки», становишься человеком без родины и флага.
• То есть как это?
• Да так… Теперь мы сами по себе! Для мага не остаётся ни семьи, ни кровных привязанностей.
• Но, почему??
• Потому. Они больше не могут следовать за тобой. Остаются где – то там, за толщей времени и пространства. Даже национальность уже не имеет значения. Ты при желании, можешь быть понятен другим и без знания языков! В зачёт идёт только опыт, Сила и принадлежность к тому или иному сообществу. Да, вот так — то! Подчас и дом они имеют не там, где кипит жизнь, а где тишина и покой.

Девушка с опаской на него посмотрела, взяла из протянутой ей тарелки печенье и отошла от него и присела под деревом. Судя по лихорадочному блеску глаз и необычной болтливости этого человека, кофеем он накачивал себя уже не первый час. «Ну, да, ему – же нельзя спать… — вздохнула она, чувствуя, что в душу вновь возвращается тоскливый ужас, — Эй! Колечко — колечко, перенеси меня домой, пожалуйста!» Однако так ничего и не произошло, перстень к её просьбам оставался безучастным, словно был самым обычным украшением. Надо сказать, что в этом месте он больше не влиял на её самочувствие и настроение. Но что – же будет, когда всё закончится?!

Данил предложил ей немного прогуляться. МакКормик поплёлся с ними, словно боялся остаться один или их упустить их из под своего контроля. Болтал он практически без умолку. Рассказывал истории из своего детства, прошедшего ещё в далёком девятнадцатом столетии, сообщил, что преподавал историю в Оксфорде, увлекался археологией, это увлечение как раз и стало роковой, поворотной точкой отсчёта его новой биографии. Как именно его занесло на «тропу эзотерики», он не распространялся, но намёки и акценты расставил так, что не оставалось сомнений, что тут не обошлось без постороннего вмешательства.

• А где этот ваш учитель? – полюбопытствовала Аля.

• Его тут нет, — невозмутимо улыбнулся её собеседник, — Старик прибыл сюда, только ради меня… И всё равно отказал в помощи! Да, такие у него воспитательные методы. А место здесь действительно очень приятное! Я прежде любил здесь бывать. Тут прошло время моего ученичества, сюда я убегал, ища помощи и защиты. Да, с годами всё изменилось, но я ни о чём не сожалею.
• А почему вы пьёте кофе, а не материализуете себе какое–нибудь бодрящее волшебное средство?
• Оно тут не подействует, – вздохнул тот, — тут не подействует ни одно

«суперсредство». Тут слишком чистое пространство, очень высока степень его гармонии! Тут даже яд тут через пару минут станет обычный водой.

После прогулки Джеймс предложил им обед. На этот раз Данил сдался и разделил с ним трапезу. Видимо последняя фраза МакКормика его немного успокоила. Да и Алина рада была удивительно вкусному

запечённому картофелю и набросилась на необычный для неё, завёрнутый рулетом яблочный пирог штрудель. Обедая, она посматривала на худощавое лицо Джеймса. Тот был явно не в лучшей форе, хотя его улыбка по — прежнему оставалась дружелюбной. Немного перекусив, он замолк, глядя куда – то вдаль. Алина вновь пыталась понять: о чём он думает? Ведь кольцо ещё недавно давало ей такие яркие и правдивые образы! Однако ничего не вышло. Это человек со своими «тараканами» в голове был недоступен её пониманию. Как и чудо совершаемой им материализации.

• Интересно, как это у вас получается? – не удержала она любопытства.
• Что именно? – тот встрепенулся и обратил на неё свой рассеянный взгляд.

• Ну, вот это. Материализация!

• Здесь это легко, — проронил он, делая теперь уже глоток крепкого чая, — Там, где я живу всё немного иначе, энергозатратнее, и вообще сложней. А здесь вот!

Он протянул к ней руку, на которой появилось яблоко. Нормальное, краснобокое, спелое. Аля взяла плод, задумчиво повертела в руке, надкусила.

• А сама не желаешь попробовать? – вдруг оживился он и, не смотря на то, что его юная собеседница отрицательно мотнула головой, продолжил, — Представь, что держишь его. Вообрази его вкус, форму, цвет. Поверь, что держишь его в руке. Ни секунды не сомневайся! Да, для этого нужна привычка и сноровка. И потренируйся. Глупо не воспользоваться возможностью, находясь здесь.

Аля снова отрицательно мотнула головой, неловко протянула руку вперёд, прищурилась. Но все её усилия закончились лишь тем, что на руке появилось щекочущее тепло, да и только – то…

• Жаль, что мы не можем остаться тут дольше, — вздохнул МакКормик, снова впадая в задумчивость, — у тебя есть талант. Я это чувствую…
• Но мне это не интересно, — насупилась девушка, опуская взгляд на растущую под ногами траву, — Я просто хочу назад, к сыну, понимаете?

Тот ничего ей не ответил, полез было в карман за очередной резной фигуркой, но потом передумал. И вновь обратил рассеянный взгляд куда — то

вдаль, на реку. Алина, посидев немного возле их импровизированного

«стола», поднялась и подошла к Данилу. Тот обнял её, присевшую рядом, и шепнул, бросив тревожный взгляд на МакКормика:

• Аль, он скоро «отрубится». И нам думаю, лучше держаться подальше от него. Нам надо, к себе — назад, а его уж пусть несёт куда получится… Как окажемся дома, предлагаю обратиться в приёмное отделение травматологии. Возможно, там придумают, как с тебя эту «железку» снять! Слушай, я вообще удивляюсь: как это кольцо вообще оказалось у твоей бабули?
• Это не её, — вздохнула девушка, — я под утро вспомнила, это Тимофеев мне подарил, притащил его откуда – то. Вроде как купил на «блошином» рынке, а может, подобрал где – то… Мне от него только одни несчастья! Не носила я его, оно мне тогда ещё показалось уродским, просто закинула в шкатулку и забыла. Я одела только потому, что сын нашёл это, захотел поиграть, вот я поддержала…

Днём, после сытного обеда, ей как и вчера неудержимо захотелось спать. Алина посмотрела на развалившегося рядом парня, тот уже лежал с закрытыми глазами. Посмотрев на Джеймса, она заметила, что тот сидит и бодрствует, она тоже позволила себе расслабиться. В конце концов, почему бы не вздремнуть минутку – другую?

Глава третья

Данил смерил мужчину настороженным взглядом, и отступил назад, давая ему пройти в прихожую.

• Так, значит вы иностранец? – поинтересовалась Алина с вызовом в голосе, — Что ж! Это кое-что объясняет. Ну и сколько вы готовы мне за него дать? Прежде речь шла о пятидесяти тысячах долларах.
• Могу дать шестьдесят, мне нравиться ваш деловой настрой, — проронил мужчина, стягивая тонкие дорогие перчатки и подняв чуть насмешливый и изучающий взгляд на молодого человека.
• Хорошо, — Алина опустила глаза, — Но эти деньги… Они при вас??

• Ну, разумеется, нет! Зачем бы я их носил с собой, не будучи уверенным в сделке?
• Ну, в таком случае давайте встретимся завтра.

• Завтра? Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?? – снова усмехнулся вошедший, — Чем быстрей вы от этой штучки избавитесь, тем скорее ваша жизнь станет спокойной!
• И что вы предлагаете? – хмыкнула Алина, холодно оглядывая этого так называемого Джеймса, — Если денег у вас при себе нет?
• Предлагаю договориться! Если я буду совершенно уверен, что вы готовы этот артефакт именно мне продать то я через пару минут предоставлю вам необходимую сумму.
• Ладно, – она согласно мотнула головой, предполагая, что нужная сумма у него где-нибудь в автомобиле, — несите деньги и будем разговаривать дальше. Данил?

Она обернулась к парню молча стоявшему рядом:

• Ты в валюте разбираешься? Фальшивые доллары от настоящих отличить сумеешь?

Тот, не сводя пристального, тревожного взгляда с их визитёра лишь неопределённо пожал плечами, а МакКормик проронил, опуская взгляд на перстень на руке девушки:

• Дорогуша, я играю по правилам. Сделка — есть сделка!
• Вот только есть одна проблема, — ещё недавно готовая с боем отстаивать свои интересы, Алина растерялась от того что потенциальный покупатель так обезоруживающее улыбался и соглашался со всеми её требованиями.

Светло – карие глаза Джеймса сияли доброжелательством, а его поступки по – прежнему были недоступны ни её логике, ни интуиции.

• Есть одна проблема с этим кольцом, — продолжила она поднимая на него глаза, — Оно не снимается. Никак!
• Да, неужели? – удивился тот и протянул к ней ладонь, — Позвольте взглянуть??
• Не позволю! – снова насупилась Аля, спохватываясь и отступая к парню.
• Но, я уверен, что при некотором усилии мне удастся вас от него избавить.

• Нет, уж! Сначала несите деньги.

• Алина Сергеевна, голубушка… – голос МакКормика обрёл медовые интонации, — А давайте пройдём в комнаты? Ну не стоять — же нам на пороге?
• Так, уважаемый! – нахмурился Данил, выступая вперёд и закрывая собой девушку, — Тащите наличность, тогда и будет разговор. Так что давайте — ка, на выход! Или я сам вас выставлю отсюда!

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга: самоуверенный и надменный взор визитёра столкнулся с хмурым и решительным взглядом молодого человека. Джеймс окинул насмешливым взглядом его заметный даже под свитером атлетический торс, заглянул в его глаза. И проронил по–прежнему мягко:

• А вы тут, собственно говоря, кто такой? По какому праву тут распоряжаетесь?
• Это моя подруга. Ясно?!

• Ясно. Куда – ж ясней! – вздохнул МакКормик с деланным равнодушием, а Алина улыбнулась безапелляционному заявлению парня улыбкой чуть удивлённой, но преисполненной благодарности.

И тут за спиной Данила что – то грохнулась. Это упал с полки шкафа картонный короб с шарфами и шапками. Вздрогнув от неожиданности, девушка оглянулась на МакКормика. Его глаза тоже излучали удивление и растерянность. Возможно, эти эмоции были наигранными, но ей сейчас некогда было думать. На кухне тоже что – то упало и, судя по всему разбилось, что – то уронило стул в основной комнате. Аля, забыв о неловкости, испуганно вцепилась в руку парня, а тот с вызовом уставился на Джеймса:

• Что происходит? Твоя работа?!
• Нет, — тот качнул головой, — Не моя, но я знаю кто это!

• Кто? Полтергейст??
• Не совсем так… Дело в том, что это кольцо мечтаю заполучить не только я!

• Что это за кольцо? – парень опустил взгляд на руку девушки, которую держал, — Почему из – за него творится такая ерунда?
• Это магический артефакт. Некогда он был утерян, никто про него давно ничего н не знал. А сейчас он пробуждён на руке у твоей подруги! Он заметен сейчас для всех, кто в состоянии почувствовать его силу. А таких, поверь, предостаточно! Я хотя бы пытаюсь действовать как джентльмен, но есть и такие, кому не знакомы понятия о совести и чести. Молодые люди, нам надо отсюда спасаться. Причём срочно. Пойдёмте!

Он, положив им руки на плечи, потянул их обоих в комнату.

• Выбираться? – пролепетала Алина, пытаясь отстраниться от руки незнакомца — Но, куда??

В комнате по углам что – то зашуршало, повалилась с треском и грохотом одна из книжных полок. Данил, ещё больше бледнея, скинул со своего плеча ладонь МакКормика а тот, уже не обращая на него внимания, потянул Алину в центр комнаты и начал быстро чертить мелом вокруг себя с девушкой «защитный контур». Сорвалась и рухнула вниз вторая книжная полка, развалился, завалив остатки ёлки гардероб, шумно распахнулся

балкон и в комнату воровался порыв ветра со снежинками. В стремительно густеющем вокруг них воздухе, в шуме и грохоте от рушащихся вокруг предметов и обстановки, уже заплясали какие – то тени, огоньки силуэты. Казалось мир вокруг буквально сходит с ума.

• Данил! — крикнула Аля, уже не пытаясь освободить свою руку из ладони мужчины, — Даня!! Иди к нам, или вообще убегай отсюда!!!

Недолго думая, молодой человек заскочил к ним в круг и схватил девушку за другую руку.

• Ну, что «Мэрлин»?! – оглянулся он на мужчину, — Думал «свалить» с ней без меня? Не выйдет! Спасай нас обоих.

Тот рассеянно на него взглянул, дёрнул губами в нервной усмешке и ничего не ответил. А в комнате уже заметно потемнело, окружавшее их пространство уже принялось вращаться с гулом похожим на завывания  ветра. Казалось, что они стоят в центре смерча. Аля, зажмурилась от ужаса, приготовившись к худшему, но через минуту гул начал стал стихать. Вскоре  их и вовсе окружила тишина, нарушаемая лишь шумом листвы деревьев и даже сквозь сомкнутые веки было заметно, что всё вокруг залито ярким солнечным светом. Осторожно приоткрыв глаза, Аля посмотрела себе под ноги и увидела траву — удивительно мягкую и зелёную, а чуть поодаль трепетала от лёгкого ветерка листва неизвестных ей деревьев.

• Ну, всё! — выдохнул Джеймс, отпуская их с Данилой, — Вырвались.

-Где мы? – пробормотал парень, тоже растерянно озираясь, — И от кого – же мы спасались??

• От довольно неприятных существ, – ответил мужчина, стараясь не реагировать на плохо скрываемый сарказм в голосе парня, — Бестелесных, неорганического происхождения.
• Вот как? – фыркнул его собеседник, — И где мы сейчас находимся?

Но мужчина уже демонстративно не обращал на него внимания. Скинув пуховик, он беззаботно забросил его в заросли и с улыбкой обернулся к Алине, замершей в растерянности и, казалось, оказывающейся верить собственным глазам:

• Название вам ничего не скажет, но смею заверить – тут мы в безопасности. А теперь, дорогуша, позвольте взглянуть на ваше колечко?
• О, Господи… — Аля снова окинула взглядом зелёную траву под ногами, посмотрела на свой пушистый домашний халат и вздохнула, протянув к нему ладонь, — Джеймс, я прошу: верните нас назад…
• Куда??! Вы – же видели, что там происходит! — пробормотав это, МакКормик он взял её за руку и попытался стянуть с её руки кольцо, — Вам несказанно повезло, что я оказался рядом так вовремя! Это дело рук Лорейн… Это её посыльные — неорганики.

Алина смотрела на него растерянно, не понимая о чём он толкует, да и не особо прислушивалась к его словам. А между тем серебристый маленький обруч, сжимающий её тонкий палец, не смотря на усилия Джеймса, не сдвинулся ни на миллиметр. Когда он потянул его чуть резче, она вскрикнула от боли.

• Эй! – дернулся к ним Данил, — Полегче! А то не посмотрю, что спасал нас. Ты понял?!
• Да ну вас, – пробормотал мужчина, отпуская её руку, — Я просто пытался помочь. Делаю это как для своего, так и для вашего блага. Ох, ладно, пойдёмте!
• Куда?!

• К тому, кто, надеюсь, сможет нам помочь.

• Никуда я с вами не пойду! – Аля показала головой, — Верните нас домой!
• Не могу, – снова повторил Джеймс и качнул головой, — Сделка не состоялась.
• То есть как это??! Вы, что не понимаете? Там у меня ребёнок! Родители… Сейчас – же верните меня!!
• Я – же вам сказал: нельзя! Вы что не понимаете?!

Джеймс развернулся и, ни говоря ни слова, направился вперёд, продираясь через усыпанный цветами кустарник, а Алина, переглянувшись с Данилом, вздохнула, постояла немного и направилась следом. Ветви, покрытые крупными, ароматными соцветиями клонились почти до земли,

распространяя вокруг нежный сладкий запах. Бледно голубые, почти белые небеса казались выцветшими или затянутыми облаками, но вдали, у горизонта бело — золотистые облака, а окружающие растения отбрасывал на траву короткие и яркие тени. Под ногами всё также стелился ковёр из трав, в котором изредка проглядывали неизвестные Але цветущие растения. Внизу, под заросшим цветущим кустарником склоном стояли высокие, похожие на платаны деревья.

• И всё – таки, где мы? Что это за место?? — спросила она, догоняя Джеймса, —

Это что, другое измерение?

• Это, смотря, что и чем измерять, — буркнул тот, не оглядываясь, — Да и название тебе всё равно ничего не скажет.

Миновав склон, а потом и лес – удивительно чистый и светлый, они вышли к реке. Растерянные и порядком усталые, парень с девушкой вопросов их провожатому уже не задавали, лишь настороженно и рассеянно глядели по сторонам. Да, вокруг была невероятная, умиротворяющая красота, но оценить её у них не было сил ни душевных, ни физических, да и на их внутренних часах была сейчас глубокая ночь. А ещё у Данила от быстрой ходьбы по пересечённой местности разболелась нога, однако, он молча и терпеливо шёл вперёд.

• Привал! – объявил вдруг Джеймс, выйдя на каменистый берег, — И предлагаю немного перекусить.
• Чем? — хмыкнула Алина, отводя усталый взгляд в сторону.
• Сейчас всё будет! – пообещал мужчина присаживаясь.

• Лучше бы вернули нас домой… — вздохнула она, тоже опускаясь на травку на деликатном от него расстоянии.

Данил устроился возле девушки и вытянул больную ногу, давая ей отдых. Снова посмотрев на Алю так странно смотревшуюся среди этих живописных пейзажей в своём домашнем халате и перевёл взгляд на МакКормика: «Да, мы сейчас от этого бородатого зависим полностью! И одному Богу известно: что он ещё «выкинет»!»

• Как насчёт свежих фруктов? – улыбнулся МакКормик, — Они утолят жажду и придадут сил. Ну, как вам предложение? Аля, что сажешь??

Та ничего не сказала, лишь бросила в него измученный взгляд и раздражённый взгляд. Непонятно, что этот Джеймс сделал в следующий момент, но она была готова поклясться, что он просто щёлкнул пальцами и в следующую – же секунду перед ней появилось золотистое блюдо с фруктами, глиняный кувшин с водой и три стакана из толстого цветного стекла. Замерев от изумления и неожиданности, девушка посмотрела на МакКормика восхищённо — испуганно:

• Но как?! Как вы это сделали??! Хотя после недавнего перемещения, нам наверное уже не стоит ничему удивляться.
• Угощайтесь, — усмехнулся Джеймс, плеснув себе воды и выбрав персик, — Всё чистое и безопасное. Фрукты только что с ветки.

Алина переглянулась с Данилом и с опаской отщипнула и попробовала виноградину с грозди, на которой, и правда, остались пара зелёных листьев, а Джеймс начал разливать возу по стаканам. Убедившись в реальности и неплохих вкусовых качествах ягоды, девушка как оголодавший воробей накинулась на это неожиданные для неё то время года, где она жила лакомство: виноград, инжиры, персики. Но только Джеймс составил ей компанию. Данил пригубив воду, поставил стакан на траву и задумиво уставился на реку.

• Дань, а ты что не ешь? — удивлённо поинтересовалась Аля у парня, — Хоть персик скушай! Нам неизвестно ещё сколько иди.
• Не хочу, — буркнул тот, повалившись на траву: мягкую, невысокую и удивительно зелёную.
• Джеймс, – окликнула Алина мужчину, — Тут много останется несъеденного. И что нам делать с этим и посудой? Взять с собой?
• Ах, оставь, — буркнул тот, отходя чуть поодаль и тоже падая на ложе из трав,
• Само исчезнет. Лучше отдохни! Время у нас есть.
• Да откуда оно у нас время? – сочла нежным заметить Алина, — Мне домой возвращаться надо! Мне скоро родные хватятся.

Их провожатый, бросив на неё взгляд, которым можно было назвать сочувственным, ничего не ответил. А Алина, съев ещё столько, сколько могла, отошла к кустам, а потом также растянулась на травке. Ей так странно

было видеть эту зелень «зимой». Сначала она присматривалась – нет ли в траве неизвестных опасных насекомых, но их не было. Вообще никаких,  даже вездесущих муравьёв, да и сама растительность была словно на ухоженном газоне в начале мая — свежая и мягкая. От растущего неподалёку кустарника, усыпанного уже другого вода цветами пахло так умиротворяюще сладко, река навевала своим журчанием спокойные полуденные грёзы, Одним словом, вскоре она заснула. Задремал и Данил, совершенно вымотавшийся психически и усталый от перехода.

Через некоторое время, внимательно посмотрев на них, поднялся Джеймс. Бесшумно как кот он подошёл к девушке, поглядел на неё взглядом полным раздумий на неё, на перстень, сверкавший на её руке. Пошарив в кармане, мужчина достал небольшой складной нож, присел рядом с ней, снова вздохнул. Потом, раскрыв нож, срезал низко наклонённую над ней ветку, которая могла — бы помешать ей при пробуждении и вновь отошёл к реке. Там он неторопливо принялся очищать от коры срезанный им побег, что – то вырезать из светлой, почти белой древесины, беззвучно шевеля при этом губами и глядя на воду.

Данил проснулся когда солнце уже клонилось к закату. Растерянно потерев глаза, он ополоснул лицо в реке и процедил, присаживаясь рядом с МакКормиком:

• Ну, и что ты задумал? Куда нас ведёшь? Только честно!

• К одному человеку, — ответил тот, улыбнувшись, — Я рассчитываю на его помощь.

Он оглянулся на только проснувшуюся, испуганно озирающуюся Алину, поднялся и направился к ней.

• Ну, что отдохнула? – усмехнулся он, подходя ближе, – А у меня для тебя подарок!
• Что это? – хлопнула она ресницами и отшатнувшись от его руки, державшей какую – то резную палочку.
• Оберег. Забери к себе в карман!
• Не надо, — она отрицательно качнула головой.

• Бери! Это бесплатно… Можешь считать это заботой о твоём благополучии как хранительницы.
• Не нужно… Просто верните нас домой!

• Да что ты всё заладила с этим домом? – проворчал он, вкладывая ей в ладонь свой странный подарочек, — Сказал – же: нельзя! Там у тебя всё разгромили посланцы Лорейн, да и с тобой всё может быть очень и очень плохо. Понимаешь?! Да, твоя гибель не входит в мои планы. Во — первых: перстень! Желаю заполучить у тебя его по – хорошему, не нарушая баланса и жить дальше спокойно. Во – вторых: зачем нам ссориться? В случае, если тебя не удастся с артефактом разъединить, то мы всегда с тобой сможем договориться и действовать на одной стороне. Так ведь? Ну, а сейчас пойдём!

Парень поднялся, ища глазами кувшин с водой, но того нигде уже не было, как впрочем, и блюда с фруктами. Рассеянно оглядевшись по сторонам, он подтянул завязанный на поясе джемпер и посмотрел на девушку. То, что к его «без пяти минут» подруге и возлюбленной лезет со странными разговорами «Мэрлин», непонятный экземпляр рода человеческого с пугающими способностями, с подстриженной по непонятной моде растительностью на лице и седоватыми висками, это бесило, вводило  в ступор, а кулаки бессильно сжимались.

На этот раз иди им пришлось недолго. Пройдя вдоль реки через ещё один небольшой перелесок, они спустились в низину. Там, под раскидистым деревом стоял небольшой дом. Честно говоря, его и домом – то трудно было назвать: так, небольшая, нелепо выложенная из камня постройка с каменной

• же крышей и широким навесом сбоку. Однако, судя по оживлению, с которым МакКормик направлялся к этому строению, понятно было одно: это и было конечной целью их небольшого путешествия. Подходя ближе, мужчина громко крикнул:
• Учитель! Мы прибыли.

• Ну, и зачем вы сюда прибыли? – ответствовал ему, появляясь в дверном проёме, высокой седой мужчина, — С чего ты решил, что тебе будут рады здесь??
• Мне больше некуда податься за помощью.

• А ты уверен, что сможешь её тут получить? Нет! Я тебе больше не помощник!

Алина подняла растерянные и усталые глаза на человека, так сурово встретившего их. Тот был худ, бел лицом, на котором почти не было следов дряхлости, лишь окладистая белая борода свидетельствовала о его  солидном возрасте. Окинув её и Данила цепким, бесстрастным взглядом, старец жестом пригласил Джеймса в дом. Аля тоже двинулась было за МакКормиком, но хозяин жилища остановил её движением ладони. Резкое, полное неприятия и даже отвращения движение старика, ужас двух последних дней, их странный путь сюда, всё это навалилось на неё непосильным грузом, придавило вниз плечи… Близкая к нервному срыву, чувствующая себя беспомощным существом, девушка посмотрела на Данила взглядом, в котором стояли слёзы. Тот молча подошёл к ней и обнял. Прижавшись к его широкой груди, Аля прижалась к нему, прикрыла глаза, словно пытаясь укрыться возле него от всего того, что было вокруг. Ничего друг – другу не говоря, казалось, даже не нуждаясь в произнесении каких — то слов, молодые люди просто замерли, держась за друг – друга.

• Зачем ты их сюда привёл? – донёсся до них из хижины чуть приглушённый голос «гуру» МакКормика, — Ты совсем ум потерял?? Решил, что тебе всё позволено?!!
• Учитель, с ней соединилось кольцо, оно откликнулось, видимо почувствовало в ней силу.
• И что?!

• Ну, что говорить… — промямлил Джеймс, — Ты и сам обо мне знаешь всё. Этот артефакт не выбирает кого угодно. У неё есть Сила! Мне бы теперь разобраться и понять: что делать?
• Что тебе делать?! Убираться вон!! И выкинь отсюда воина и девицу с игрушкой из миров сумрака. Только этого не хватало в этом чистом месте!
• Мы уйдём. Только сначала разъедини эту девицу с кольцом?

• И не подумаю! Зачем??!! Зачем тебе это всё?!
• Но знаешь мою ситуацию, у меня нет выбора! И потом — я отношусь к этому как исследователь, хочу поступить благоразумно.

• Благоразумно?!! Да ты давно потерял свой ум. Исследуешь морок и иллюзии, меряешь дно своей глупости.
• Но, учитель…

• Не учитель я тебе более. Всё чему я тебя учил — ты отверг! Я наставлял тебя искать опоры лишь в Свете, а ты докатился до безумных женщин и игрушек тёмных миров. Пошёл вон…
• Но, конце — концов, артефакт можно воспринимать просто как инструмент, который принёс бы пользу. Помоги мне?
• Нет. Пусть оно остаётся при ней, я не желаю иметь дел с предметами сумрака.
• Но, умоляю…

• Пошёл вон!
• Нет, я никуда не уйду отсюда. Буду цепляться. Пока ты не поможешь нам!

• Это пространство само выкинет вас отсюда, как только твой контроль ослабнет. Стоит тебе только заснуть, как ты вылетишь отсюда как семечко бешенного огурца!
• Но, учитель…
• Это её судьба! И мы не имеем права в неё вмешиваться. Так тебе понятно?! Теперь уходи, из – за тебя я трачу силы на гнев…

Слышавшая всё это Алина вздохнула и подняла глаза на обнявшего её парня:

• И вовсе я не безумная! Этот дед сам псих… И вообще они все здесь психи! Всё это бред, дурацкий сон…

Данил снова прижал её к себе и прошептал:

• Может, они говорили не про тебя? Слышала? Старик сказал, что мы перенесёмся отсюда назад, как этот «Мэрлин» заснёт. Надо только дождаться.
• Остаётся только на это надеяться, — шепнула Аля, — Да, кстати он дал мне какую – то штуку, там, на реке… Сказал оберег.

• Дай сюда! – парень нахмурился, — Нельзя от него ничего брать, особенно магические штуки. «Мутный» он какой – то… И не ешь с ним!
• Но как не есть?! С голода умирать что – ли?? – пролепетала она, послушно отдавая своему мужественному ухажёру подарок Джеймса.

Тот сломал веточку, испещрённую какими – то символами, в широкой ладони и выбросил обломки. Несколько секунд она смотрела на него с испугом, потом поддавшись на исходившее от него обнадёживающее спокойствие, снова к нему прильнула, а он, обняв её за плечо, отвёл её под дерево возле домика, помог присесть и полулёжа растянулся рядом, опираясь о широченный ствол дерева спиной:

• Малышка, мы вырвемся отсюда, — тихо пробормотал он, прижимая её к себе, — Всё будет хорошо…
• Вот, отнеси это им, — послышался голос «гуру» с порога, — Это всё что я могу предложить им, следуя законам гостеприимства, но к себе их не могу пустить на порог. Они осквернят моё жильё.
• Хорошо, учитель, — МакКормик склонил перед стариком голову и принял от него широкую глиняную чашу, а Аля с Даней смущённо расцепили объятья.
• А тебе я не дам даже и такого угощения! – продолжил тот менторским тоном, — Сам себя прокормишь.
• Вот, держите, — буркнул мужчина, подходя с Алине с Данилом, — Он вам это передал.
• Слышали,  —   тихо  отозвался  парень,   принимая   от   него   посудину,  —

Благодарим!

Осторожно принюхавшись к питью, он отпил немного и протянул остальное Алине:

• Это молоко с мёдом. Попробуй!

Она сделала глоток. Молоко? Сладкое?? Непривычно и странно, а кроме того обидно, что к ней отнеслись как грязному бездомному животному, не пустив даже на порог! Да, она и сама бы туда не пошла, в эту хижину из камней, размером два на три метра. Да ещё и без окон… Тут на свежем воздухе гораздо комфортней! Да и вообще, в этом «измерении»

обитают какие – то некультурные и малоприятные типы. И ей от них не нужно ничего! Алина, поморщившись, протянула чашу МакКормику, но тот, взглянув на неё удивлённо, отрицательно мотнул головой:

• Это вам! Пейте. Кстати, молодые люди, могу организовать ужин. Будете?
• Делай, что хочешь, —  хмыкнул Данил, допивая молоко, — Я не буду! Закинул в себя калорий.

По щелчку пальцев мужчины на полянке перед ними вспыхнул небольшой костерок. Появился из пустоты, ниоткуда, и весело затрещал на дровяных поленьях огонь, ещё одно его движение и на шампуре, установленном на рогатинах, появилась запечённая курная тушка, а рядом корзина с лепёшкой и парой странных, старомодных бутылок из зелёного стекла, заткнутых потемневшими от времени пробками. Всё ещё стоявший на пороге старец, увидев курицу и алкоголь, тяжело вздохнул, вошёл в хижину и тщательно прикрыл дверь за собой.

• Угощайся! – улыбнулся Джеймс, обращаясь к встрепенувшейся девушке, —

Силы надо восстанавливать!

• Что это у вас? — указала Алина на бутылку, — Вино?
• Яблочный сидр! Домашний. Такой, каким я его помню из юности. Такой готовила моя мать… — пробормотал мужчина, потянувшись к корзине, — Тут есть и стаканы, и салфетки. Так что можем представить, что у нас пикник! Не бойся охмелеть, он едва крепче кваса.
• А где она сейчас? – нерешительно поинтересовалась Аля, поднимаясь и подходя к костерку, — Ваша мама?
• Она давно и далеко, — проронил тот, опуская глаза и наливая напиток в два стакана, — Держи. Ну, prosit! (* нем. «за здоровье!»).

Он приподнял стакан и, не чокаясь, пригубил его. Потом, снял с вертела готовую уже курицу, выложил на расстеленную чистую салфетку из ткани, отдалённо напомнившую Але кухонное полотенце, и собрался было разделить курицу руками, но взглянув на девушку, начал аккуратно разделывать тушку походным ножиком на небольшие кусочки. Девушка попробовала напиток, показавшийся ей подозрительно похожим на яблочную брагу, взяла себе кусок лепёшки и курицы. Оглянулась

вопросительно на Данила, но тот, не оборачиваясь к ним, уже лежал, разглядывая в небе обильно высыпавшие незнакомые звёзды. Зато МакКормик ел с завидным аппетитом, запивал еду сидром, иногда задумчиво поглядывая в сторону домика учителя, а порой поднимал глаза на Алину. Вечер был удивительно тихим и тёплым. Ненавязчиво сладко пахло цветами, не беспокоил ветер, не тревожили насекомые. Не слышны были в кустарнике и шорохи ночных животных.

• Здесь так красиво и спокойно, — вздохнула девушка, — Тут, наверное, и под открытым небом спать можно.
• Ну, разумеется, — кивнул Джеймс, протягивая ей салфетку, — Конечно, можно. Ты иди, спи, а я посторожу огонь.

Удивлённо посмотрев на то, как Джеймс бросает остатки еды в пламя, она покосилась на Данила. Получается, его порцию «съел» огонь… А спать действительно хотелось. Мимоходом подумав о том, как здорово было бы если бы этот «Мэрлин» материализовал её хоть какую–нибудь палатку, чтобы укрыться и не чувствовать себя неловко под посторонними взглядами, она растерянно посмотрела на мужчину, а тот, видимо неправильно поняв её мысли, вдруг обратился к парню, помалкивающего в сторонке.

• Юноша, у меня к тебе важный разговор, — предложил он ему с добродушной улыбкой, — Отойдём к реке?
• Ну, что ж, пойдём! – усмехнулся тот, поднимаясь.

Алина с тревогой посмотрела им вслед, прислушалась.

• Данил, а могу тебя вернуть назад, – послышался издали приглушённый голос Джеймса, — прямо сейчас! Но только одного. Слушай, действительно, зачем тебе здесь мучиться? Подвергать себя опасности, обходится без элементарных бытовых удобств и девушку тревожить?
• И всё – таки я останусь здесь, – в голосе Данила послышались угрожающие нотки, — и это моя девушка!
• Нет, милейший, она тебе уже не компания!

• Отчего – же??

• У неё другая судьба и ты ничего не сможешь с этим сделать! Не сможешь её удержать как взлетающую в небо ракету, и сам сгоришь, и её не остановишь. Так что возвращайся домой и забудь всё, что ты здесь видел как страшный сон. Договорились? Тем более тебе всё равно никто не поверит.
• Да пошёл ты… — бросил сквозь зубы парень и отправился назад, к облюбованному им месту под деревом.
• Зря ты так! – неслось ему вслед, — Я — же предложил тебе по – хорошему! Дуралей несмышлёный…

Когда Данил подошёл, Аля вновь нырнула в его объятья, теперь уже демонстративно. Она всё слышала и была признательна парню, что он её не оставил тут. Не понятно было, что на уме у этого МакКормика, да он о ней по

• своему заботился, но ни симпатии, ни доверия у ней к нему не было. А главное, этот парень был единственным человеком, который связывал её с той прежней жизнью. Чем дальше они оставались здесь, тем более смутной и расплывчатой она ей казалась. Всё вокруг настоящее, реально, а то жизнь как сон какой – то. Она и спать устроилась рядом с Данилом. Нет, страстей и поцелуев не было… Молодые люди просто лежали рядом, стесняясь бодрствующего у костра Джеймса и молча вслушивались в дыхание друг друга.

Спать не очень то и хотелось – выспались днём, да и по внутренним часам у них был день. Иногда поддаваясь лёгкой дремоте, иногда вновь открывая глаза, Аля поглядывала на мага. Тот так и сидел у костра, бодрствовал. Подкидывал дров, шевелил угли, снова что – то вытачивал из дерева. Помня о словах старца, она даже ощутила лёгкий укол сочувствия. Зачем он это всё делает? Заботится, ведёт себя так приветливо?? Если бы не связавшие их странные обстоятельства и его явная заинтересованность перстнем, можно было бы даже подумать, что он с ней флиртует. И как долго он сможет не спать? А если заснёт, что с ними будет?? Вернутся домой или попадут в другое место?? От этих рассуждений ей и вовсе стало жутко. Опять проваливалась в беспокойную дремоту, она вновь и вновь думала о своём, оставленном где – то в другой мерности ребёнке, родителях. Они, наверняка уже потеряли её, начали поиски. И квартира её полностью разгромлена.

Когда она проснулась, местное солнце уже высоко стояло. И, всё  – таки, не смотря на беспокойную и полную тревог ночь, пробудилась она

совершенно бодрой и здоровой. Данила сидел на берегу с МакКормиком и о чём – то тихо беседовали. Дом был закрыт, так называемого учителя нигде не было. Увидев умывающуюся у реки девушку, Данил поднялся и направился к ней лёгким и бодрым шагом.

• Даня, — ополоснувшая лицо Аля распахнула глаза, — Ты больше не хромаешь?!
• Как видишь! — кивнул тот, подходя к ней, – А ты заметила у себя какие– нибудь изменения?
• Не знаю, — вздохнула она, отвечая на его объятья, — В общем – то я ничем особо и не болела. Но за тебя я рада! Очень.
• На нас с тобой, Алина Сергеевна, благие дары больше не распространяются,
• усмехнулся Джеймс, тоже направляясь к ней, — Зато могу предложить отличный кофе! Колумбийский. Так заваривали его в одной таверне в Саутгемптоне в тысяч девятьсот двадцатом году… До сих пор помню его вкус!
• Благодарю, – улыбнулась девушка, принимая от него чашечку, удивляясь этому неожиданному признанию и напитку, — Джеймс, а вы шотландец? А то фамилия у вас такая…
• Предки моего отца были выходцами из Шотландии, — усмехнулся тот, — а мать немка, — сообщил тот, делая глоток из своей чашки, — Но всё это больше не имеет никакого значения. Когда «заплываешь за буйки», становишься человеком без родины и флага.
• То есть как это?
• Да так… Теперь мы сами по себе! Для мага не остаётся ни семьи, ни кровных привязанностей.
• Но, почему??
• Потому. Они больше не могут следовать за тобой. Остаются где – то там, за толщей времени и пространства. Даже национальность уже не имеет значения. Ты при желании, можешь быть понятен другим и без знания языков! В зачёт идёт только опыт, Сила и принадлежность к тому или иному сообществу. Да, вот так — то! Подчас и дом они имеют не там, где кипит жизнь, а где тишина и покой.

Девушка с опаской на него посмотрела, взяла из протянутой ей тарелки печенье и отошла от него и присела под деревом. Судя по лихорадочному блеску глаз и необычной болтливости этого человека, кофеем он накачивал себя уже не первый час. «Ну, да, ему – же нельзя спать… — вздохнула она, чувствуя, что в душу вновь возвращается тоскливый ужас, — Эй! Колечко — колечко, перенеси меня домой, пожалуйста!» Однако так ничего и не произошло, перстень к её просьбам оставался безучастным, словно был самым обычным украшением. Надо сказать, что в этом месте он больше не влиял на её самочувствие и настроение. Но что – же будет, когда всё закончится?!

Данил предложил ей немного прогуляться. МакКормик поплёлся с ними, словно боялся остаться один или их упустить их из под своего контроля. Болтал он практически без умолку. Рассказывал истории из своего детства, прошедшего ещё в далёком девятнадцатом столетии, сообщил, что преподавал историю в Оксфорде, увлекался археологией, это увлечение как раз и стало роковой, поворотной точкой отсчёта его новой биографии. Как именно его занесло на «тропу эзотерики», он не распространялся, но намёки и акценты расставил так, что не оставалось сомнений, что тут не обошлось без постороннего вмешательства.

• А где этот ваш учитель? – полюбопытствовала Аля.

• Его тут нет, — невозмутимо улыбнулся её собеседник, — Старик прибыл сюда, только ради меня… И всё равно отказал в помощи! Да, такие у него воспитательные методы. А место здесь действительно очень приятное! Я прежде любил здесь бывать. Тут прошло время моего ученичества, сюда я убегал, ища помощи и защиты. Да, с годами всё изменилось, но я ни о чём не сожалею.
• А почему вы пьёте кофе, а не материализуете себе какое–нибудь бодрящее волшебное средство?
• Оно тут не подействует, – вздохнул тот, — тут не подействует ни одно

«суперсредство». Тут слишком чистое пространство, очень высока степень его гармонии! Тут даже яд тут через пару минут станет обычный водой.

После прогулки Джеймс предложил им обед. На этот раз Данил сдался и разделил с ним трапезу. Видимо последняя фраза МакКормика его немного успокоила. Да и Алина рада была удивительно вкусному

запечённому картофелю и набросилась на необычный для неё, завёрнутый рулетом яблочный пирог штрудель. Обедая, она посматривала на худощавое лицо Джеймса. Тот был явно не в лучшей форе, хотя его улыбка по — прежнему оставалась дружелюбной. Немного перекусив, он замолк, глядя куда – то вдаль. Алина вновь пыталась понять: о чём он думает? Ведь кольцо ещё недавно давало ей такие яркие и правдивые образы! Однако ничего не вышло. Это человек со своими «тараканами» в голове был недоступен её пониманию. Как и чудо совершаемой им материализации.

• Интересно, как это у вас получается? – не удержала она любопытства.
• Что именно? – тот встрепенулся и обратил на неё свой рассеянный взгляд.

• Ну, вот это. Материализация!

• Здесь это легко, — проронил он, делая теперь уже глоток крепкого чая, — Там, где я живу всё немного иначе, энергозатратнее, и вообще сложней. А здесь вот!

Он протянул к ней руку, на которой появилось яблоко. Нормальное, краснобокое, спелое. Аля взяла плод, задумчиво повертела в руке, надкусила.

• А сама не желаешь попробовать? – вдруг оживился он и, не смотря на то, что его юная собеседница отрицательно мотнула головой, продолжил, — Представь, что держишь его. Вообрази его вкус, форму, цвет. Поверь, что держишь его в руке. Ни секунды не сомневайся! Да, для этого нужна привычка и сноровка. И потренируйся. Глупо не воспользоваться возможностью, находясь здесь.

Аля снова отрицательно мотнула головой, неловко протянула руку вперёд, прищурилась. Но все её усилия закончились лишь тем, что на руке появилось щекочущее тепло, да и только – то…

• Жаль, что мы не можем остаться тут дольше, — вздохнул МакКормик, снова впадая в задумчивость, — у тебя есть талант. Я это чувствую…
• Но мне это не интересно, — насупилась девушка, опуская взгляд на растущую под ногами траву, — Я просто хочу назад, к сыну, понимаете?

Тот ничего ей не ответил, полез было в карман за очередной резной фигуркой, но потом передумал. И вновь обратил рассеянный взгляд куда — то

вдаль, на реку. Алина, посидев немного возле их импровизированного

«стола», поднялась и подошла к Данилу. Тот обнял её, присевшую рядом, и шепнул, бросив тревожный взгляд на МакКормика:

• Аль, он скоро «отрубится». И нам думаю, лучше держаться подальше от него. Нам надо, к себе — назад, а его уж пусть несёт куда получится… Как окажемся дома, предлагаю обратиться в приёмное отделение травматологии. Возможно, там придумают, как с тебя эту «железку» снять! Слушай, я вообще удивляюсь: как это кольцо вообще оказалось у твоей бабули?
• Это не её, — вздохнула девушка, — я под утро вспомнила, это Тимофеев мне подарил, притащил его откуда-то. Вроде как купил на «блошином» рынке, а может, подобрал где – то… Мне от него только одни несчастья! Не носила я его, оно мне тогда ещё показалось уродским, просто закинула в шкатулку и забыла. Я одела только потому, что сын нашёл это, захотел поиграть, вот я поддержала…

Днём, после сытного обеда, ей как и вчера неудержимо захотелось спать. Алина посмотрела на развалившегося рядом парня, тот уже лежал с закрытыми глазами. Посмотрев на Джеймса, она заметила, что тот сидит и бодрствует, она тоже позволила себе расслабиться. В конце концов, почему бы не вздремнуть минутку-другую?