В сельском клубе в субботу вечером устраивали танцы. Мне было лет-пятнадцать-шестнадцать, и я просто сидела на скамейке и наблюдала за танцующими. Рядом со мной сидел одноклассник Ваня, тихий нескладный. В середине вечера он вдруг встал и вышел. Я проводила его взглядом, а моё сердце забилось в ожидании чего-то радостного и непонятного.
Кажется, его не было целую вечность. Но вот скрипнула старая дверь, и я увидела его. Он был похож на мальчишку, проигравшего битву, но выигравшего войну. Рубашка висела лохмотьями, штанина была разодрана в клочья, а на плече, сквозь прореху в ткани, алела глубокая царапина то ли от колючего кустарника, то ли от отчаянного рывка через высокий забор.
Он подошёл, тяжело дыша, и протянул мне их. Пионы! Огромные, влажные от вечерней росы, с тяжёлыми дурманящими бутонами.
Он не сказал красивых слов, он просто вложил цветы мне в руки, неумело, торопясь. «Это… тебе», — выдохнул он, и прежде чем я успела что- либо спросить, он выбежал из клуба. Сердце моё рвалось из груди, голова кружилась от цветочного аромата. Ваня мне казался не просто одноклассником, он был настоящим героем из тех фильмов, что крутили в нашем клубе. Мне он казался в тот момент рыцарем, который не побоялся лезть через высокий забор и сорвать цветы для понравившейся девчонки.
Мир для меня стал прекрасным и радужным. Девчонки шептались, завистливо глядя на такую красоту. Но мне было не до них. Я смотрела на букет, на эти цветы, за которые Ваня заплатил своей болью и разорванной одеждой. Прошли годы. Но стоит мне закрыть глаза, как я снова чувствую этот запах, густой, пьянящий аромат пионов, наполненный росой. Иногда мне кажется, что я до сих пор держу тот букет. Самый дорогой, самый красивый и самый настоящий, самый пронзительный подарок в моей жизни. Символ того единственного момента, когда любовь была не словами, а шрамами на плече и сиянием в глазах, которое не забывается даже спустя десятилетия.
Фото из Интернета